Правда, не уточняется, как именно, поэтому мне самому пришлось поработать.
С чердака я спустился на лестничную площадку и остановился у дверей. За ними тянулся коридор, в конце которого находились еще три помещения. Зал-цех, который уже не работал, но там засело больше всего наемников, потом кабинет, в котором, по всей видимости, и сидел тот, с кем я разговаривал. Рядом с ним два бойца. Явно не простых. В белых костюмах. С длинными белыми дредами и в очках. У каждого было по самурайскому мечу.
— Фи, какая безвкусица, — хихикнула Лора.
Кицуня же находился в самой дальней комнате. С ним тоже были два солдата, но они просто болтали, сидя на диване.
— Не получится тихо, — сказал я, осматривая через Болванчика коридор и все комнаты.
— Раз нет, то чего тянуть? — Лора была в своем репертуаре. — У моего рыжего красавчика целых три детальки Болванчика. Можем себе позволить посмаковать.
— А чего бы и нет…
Я не стал долго ждать, открыл дверь и пошел по коридору до конца. Клинок, как и Болванчик начали вибрировать.
Один от нарастающего возбуждения, а второй… А второй, походу, тоже.
Глава 23
Валера не в порядке
Г. Широково.
Квартира Кутузовой Марии."
"День с самого утра начался как нельзя хреново. И не просто хреново. А очень хреново. ОЧЕНЬ! Маше пришлось прогулять институт, подключить все связи, которые могли помочь. Были и знакомые церковники в лице уже выздоровевшего Булки. Он мог обращаться с внутренним состоянием, и все, что он сказал, дословно следующее:
— Судя по всему, это самый сильный голубь в мире!
Как только Валера отключился, она тут же сообщила в Москву, и не одной Наде, но и в свой род, вызвав, на всякий случай, мага, который мог управлять душевным состоянием и энергией.
Пусть будет при ней, пока Миша не приедет. Так и за Валерой куда проще ухаживать. Все же это не ее компетенция.
Маша сообщила Диме со Светой и Виолеттой. Они моментально примчались к ней и начали всячески утешать. Виолетта немного помогла Валере перенести страдания, хотя, как она объяснила, она не обладала достаточными знаниями в строении души животных.
Особенно переселенцев. Но все же общими усилиями к вечеру Валера перестал трястись от боли и уснул.
— Как он? — спросила Света, заглядывая в маленькую коробочку, набитую мягкими тканями. — Ой, он это…
Остальные тоже заглянули.
— Облез, — выдохнул Антон.
— Только давайте договоримся, не смеяться над ним, если он проснется, — попросила Маша, аккуратно доставая выпавшие перья.
Ну вот.
