Теперь он был похож на ощипанную курицу. А ведь все знали, кем на самом деле является этот маленький пернатый. Все же судьбу невозможно прочитать или предсказать. Один из сильнейших воинов, возможно, во всей вселенной, теперь лежал ощипанным голубем в коробке из-под обуви. Да, из-под дорогой обуви, да и мягкие шарфы, на которых он лежал, не из самых дешевых магазинов, но все же. Каждый из присутствующих чувствовал его невероятно мощную душу, и все в какой-то момент времени задавались вопросом, насколько он был силен?
— Что не говорить? — пропищал голубь, открыв один глаз.
— Ой, Валера! Ты проснулся? Как ты себя чувствуешь? — радостно воскликнула Маша.
— Чувствую, как будто меня сначала пинали, потом я обосрался, а теперь мне холодно, — попытался встать он.
— Лежи. Лекарь сказал, что тебе надо покой и медитации, — заметила Виолетта.
Дима с Антоном покивали. Они тоже присутствовали при заключении многочисленных лекарей.
— Вот еще! Что бы я, Чал Конерук, валялся просто так! — Валера попытался вылететь из коробки, и только сейчас увидел отсутствие перьев.
— Какого хрена?! Все демоны Занората! Вонючие Кандонинские Перевалы!
— У тебя мало времени, Валера, — строго проговорила Маша, — Лекари сказали, что такими темпами твое время очень ограничено. Хотя сейчас обещался приехать лекарь от рода Чеховых, посмотрим его заключение.
— Я тебе и так скажу, Маша, — распсиховался Валера, расставив в стороны свои смешные ощипанные крылья. Так он точно походил на курицу. — Я теперь еще большее посмешище! Хорошо, что я последний выживший со своей планеты, иначе меня бы осмеивали до конца жизни! А я, блин, бессмертен!
Сердитый Валера, кое-как цепляясь клювом за край коробки, перекатился и плюхнулся на диван.
Встряхнув головой, он начал смешно ходить кругами.
— Валер, подожди Михаила, он что-нибудь придумает, — Дима поставил рядом кружку с водой.
В этот момент позвонили в дверь.
— А вот и лекарь от Чеховых! — обрадовалась Маша и пошла открывать дверь.
— Валер, поешь, — Виолетта пододвинула к нему половину булки на тарелке.
— Если хочешь, могу ее размочить в молоке.
— Как же стыдно! Какой позор! — выхаживал лысый голубь, смешно вертя задом.
Маша вернулась с пожилым мужчиной в костюме. На носу пенсне. Толстые короткие усы, кончики которых подкручены вверх, а волосы отдавали благородной сединой. В руках небольшой саквояж.
— Здравствуйте, молодые люди, — тихим вежливым голосом поздоровался мужчина, — Меня зовут Добромир Никанорович.
