— Я все учла.
— Ладно, проехали, — махнул я рукой. — Он, вроде, не ругается.
— Раз уж ты тут, — продолжил Лев Николаевич. — Подсоби-ка.
Пришлось отправить детальки, чтобы помочь поднять банки для Софьи Андреевны.
Пока князь копошился внизу, княгиня тоже не сидела без дела. Она быстро переоделась в домашнее и пошла на кухню, приготовить поесть.
— Так, мои дорогие, руки мыть и ужинать! — выглянула она с поварешкой. — Голодными вас никто не отпустит.
Солнце потихоньку садилось, и мошкара начала лезть в лицо все назойливые.
Тут открылось еще одна приятная функция брони. Она создавала вокруг владельца небольшую прослойку, которую не могли пересечь мелкие насекомые. Возможно, она еще от чего-то спасает, если добавить немного энергии, но это как пойдет.
Мы встали друг за другом у рукомойника, где каждый сам себе наливал воды.
— Слушайте, а какая предрасположенность у Софьи Андреевны?
Меня распирало от любопытства, потому что Лора мне так и не ответила, мол, она практически ничего не чувствует.
— Она не обладает магией, — не поворачиваясь ко мне, ответил Саша, энергично нажимая на рукомойник.
— Она простой человек.
Сказать, что я офигел, значит, ничего не сказать.
— Это что-то новенькое, — услышал голос Лоры.
— А как так? Разве такое возможно? — удивился я.
На что получил пренебрежительный смешок от Дункан.
— А почему нет? — пожал плечами Есенин. — Она жена князя. Достойная этого титула. Ты не смотри, что она такая цветочная бабуська. — Во всем, что касается княжества, документации и переговоров, ей нет равных.
Разве что Островский… Вот я бы посмотрел, как они спорят… Надя твоя даже близко не стоит.
— Надя? — удивилась Дункан. — Что за Надя?
— Его юридический представитель и заместитель, — вытирая руки вафельным полотенцем, сказал он.
— Ты и про нее знаешь?!
Не думал, что Саша вообще любит забивать голову лишней информацией, но, кажется, я ошибался.
— А ты думал, что я возьму с собой парня, хоть и одаренного, но не прими какого? — улыбнулся Саша. — Хотя можно было бы… Была бы такая нотка страха предательства… — мечтательно сказал он и, смакуя мысль, закрыл глаза.
Когда мы вернулись в дом, Лев Николаевич уже вылез из погреба с документами.
На столе стояли блины и пирожки, жаркое, жареная рыба, салат и горшочек с кашей.
— Когда выходим? — спросил я у своих.
— После ужина, — сказала Дункан.
Князь раздал по папке каждому из нас.
— Что это? — тут были обычные координаты и какие-то странные приписки.
«Мимик–слизь обыкновенная. 2 км.
