Передам тебя нашему адмиралу.
Мне показали комнату для ночлега. Умывшись, я лег.
— Что, не можешь уснуть? — хихикнула Лора. — Я-то знаю. Может, потренируемся?
— На улице. Мне надо выучить эту защиту как можно быстрее.
Провалявишсь час в кровати, я все же встал, нацепил штаны и пошел на площадку.
Ночью там никого не было, так что мне никто не мешал. Сперва отработать то, что я делал в самом начале, постепенно усиливая заклинание. Потом сконцентрировался на месте удара.
Нет, не так. У Пушкина получалось все автоматически.
Но как?
— А ты чего не спишь? — услышал я женский голос.
Хана стояла с бутылкой воды и с удивлением смотрела на меня.
— Не спиться. А ты?
— Тренировки. Надо держать себя в тонусе, — она шлепнула себя по ляжкам. — А то закроешь глаза и оп! Уже раскоровела.
Она села рядом на траву и посмотрела на небо.
— Красиво… Не возражаешь, если я просто тут посижу, посмотрю, как ты тренируешься.
— Да без проблем.
Так мы и пробыли до самого утра на стадионе. Хана смотрела, как я пытаюсь сам себя атаковать и блокировать.
И уже под утро просто уснула на траве. Пришлось взять ее на руки и отнести в здание. Надо было видеть глаза дневального, когда я внес спящую девушку на руках.
— Эмм, доброе утро… — произнес он смущаясь.
— Да расслабься, она просто уснула! — попытался я отогнать странные мысли у парня, но тот только глупо улыбнулся и кивнул.
Хана все же проснулась и сперва странно посмотрела на меня, потом на дневального. Ее брови сдвинулись.
— Миша, отпусти меня, — требовательно сказала она.
— Ты чего удумал?
— В смысле! — опешил я. — Ты уснула на траве, я понес тебя в твою комнату!
— А-а-а, — вспомнила она. — Точно, я же уснула.
Мы распрощались и пришлось вернуться к себе в комнату. Там я снова помылся, затем за мной зашел солдат, чтобы пригласить в столовую.
Там меня ждал Пушкин. Весь его стол был заставлен едой. Что ж, я готов, ибо для больших габаритов нужно много топлива. Даже страшно представить, сколько бы он ел в КИИМе.
— О! Мишаня! Проходи, садись. Ну как? Мне уже рассказали.
Знаешь, сплетни в армии быстро распространяются. Особенно среди главных.
— А вы главный?
— Я? Нет, ты что! — отмахнулся он куриной ножкой. — Я так, советник, главный убиватель, и просто поэт…
— Ой, ну не похвалишь, никто не похвалит, — подколола его Лора. Жаль, что он этого так и не услышал.
— И что же вам рассказали?"
"Все же мне тоже приходилось иметь дело со слухами в армии, и, честно сказать, это не самое достоверное, что есть в жизни.
