Нашим ребятам надо сообщить!
Горький вздохнул, сделал глоток и погладил переносицу.
— Все передам, Валерьян Валерьевич, все передам…
Как только профессор удалился, Горький достал мобильный и набрал номер.
— Алло, Сергей Александрович, здравствуйте, не заняты? Я бы хотел поинтересоваться, ваш старший сын сейчас свободен?
* * *Неприятный инцидент замяли. Командиры сказали, что подобные случаи редки, но все же случаются. Такие люди есть в каждом подразделении.
Что это? Зависть, гордыня или просто хочется повыеживаться перед сослуживцами? Непонятно, но теперь этот смельчак будет жалеть, что решил пораспускать слухи.
Однако, когда мы сидели в комнате с командирами, этот бедолага все же пришел и принес извинения. И наверное, это бы подействовало, вот только я знал, что искренности в его словах не было ни капли. Просто хотел избежать наказания.
Пришлось объяснять ему, как работает моя предрасположенность. Частично я сам соврал, сообщив, что чувствую ложь. Так что в этой ситуации я просто оказался чуточку круче, чем он.
— А ты когда уезжаешь? — спросила Хана, когда мы втроем с Пушкиным вышли из комнаты и направились на улицу.
— Да, когда? — я повернулся к Александру Сергеевичу.
— Хм… — он посмотрел на часы. — Через час.
— Вот как, — погрустнела девушка. — А я думала, что ты останешься еще на пару дней.
— Прости, но мне надо домой. Слишком много я провел в путешествии, — признался я. — Хочется к жене и близким.
— Ой, понимаю! Конечно!
Я чувствовал, что она хотела что-то еще спросить, но не решалась.
— Ну говори уже, — вздохнул я. — Чувствую, что это не все.
— Когда все закончится, мы с Микой приедем в гости, — зловеще улыбнулась она и погладила ладошки. — Хочу посмотреть на ее парня, хе-хе-хе.
— Милости просим, — заговорщицки улыбнулся я в ответ. — Думаю, она будет стесняться.
— Именно.
Весь оставшийся час я тупо прождал Александра Сергеевича, который собрался немного погостить у Нахимова, но собирался так, будто едет к нему на год. Он собрался два больших чемодана и несколько сумок, которые тащили солдаты.
Чану, как и мне, не надо долго собираться, так как у нас из вещей имелось только оружие и мой рюкзак с остатками презервативов. Хоть тут не спрашивали, что и зачем.
Мы все погрузили в военный автобус и, попрощавшись с Ханой и ее командой, запрыгнули внутрь.
— Что ж, господа, — весело сказал водитель. — Ехать пять часов, так что можете немного вздремнуть, если хотите.
— Отлично! — кивнул Пушкин и вырубился за секунду.
