Все же новые ученики это новые маги-истребители, которые в будущем будут опорой страны. И чем они станут лучше, тем легче стране, да и скарабеи будут в безопасности.
Но! Проблема оказалась в родителях новоприбывших студентов. Каждый хотел выдвинуть как можно более комфортные условия для своей деточки. Все же они до этого учились в элитном институте, а тут приходится делить аудиторию с простолюдинами.
На резонный вопрос директора, почему тогда они перевелись в КИИМ, а не в другой институт, например, в Московский, ему ответили, что мест там нет, да и дорогое это удовольствие.
В общем, нужны условия получше. И желательно, чтобы простолюдины учились отдельно.
Конечно, Горький их всех дружно послал, выдвинув ультиматум. Или они забирают своих детей и образовывают самостоятельно, или оставляют и не учат его, как руководить институтом.
Конечно, не все были довольны подобными словами. Все же среди родителей много влиятельных аристократов.
Самый крикливый пояснил Горькому, что у него есть связи и выход на царя. И что стоит ему только сделать звонок, и эту «конторку» закроют.
Горький предложил тут же набрать Романова. Оказалось, мужчина не врал. Он был каким-то там начальником отдела при Канцелярии. Или что-то подобное. Этот смельчак даже поставил звонок на громкую связь.
— Слушаю, Виктор, — уставшим и напряженным голосом ответил Петр Романов. — Что-то срочное? Говори быстрее.
— Эм… Ваше величество, я глубочайше приношу извинения, что потревожил вас в столь нелегкое время, но в связи с уничтожением института, в котором учился мой сын, мы перевели его в КИИМ.
Но Алексей Максимович Горький, директор, не хочет идти на компромисс. Ставит условия, не собирается немного изменить правила. Все же я считаю…
— Помолчи, — произнес Петр Петрович. — Витя, ты сейчас серьезно?
— Ваше величество… Это довольно важный вопрос касающийся будущего всей страны.
Горький в это время сидел напротив и слегка улыбался.
— Ты мне позвонил, чтобы я, как твой придворный пес, уладил все твои дела и устроил жизнь твоему сыну в институте как в сказке?
Голос Романова звучал спокойно, вот только даже у Горького побежали мурашки по спине.
— Я…Я…
— Горький рядом?
— Да, Петр Петрович! — крикнул директор.
— Леша, напомни, у вас же простолюдины учатся?
— Да.
— Отлично. С сегодняшнего дня у вас будет на одного простолюдина больше, — и царь положил трубку.
После позвонили юристы крикливого дядечки и сообщили, что он уволен одним днем с должности, и все активы рода прекращают деятельность.
