Чехов взял ее на руки и понес к выходу. В дверях он наткнулся на отряд боевых монахов во главе с епископом.
— Как ты посмел прикоснуться к святой⁈ — заорал старик.
— Вы ее морили голодом, — спокойно оглядывая бравых бойцов, сказал Чехов. — Зря вы так… Она же ребенок.
— Она избранная! — продолжал верещать епископ.
Князь вздохнул и положил девочку на пол, затем наклонился к ней и с доброй улыбкой сказал:
— Подожди буквально пару секунд, хорошо? А потом закрой глаза… — он немного подумал и добавил. — И нос.
После он выпрямился и повернулся к святошам.
— А я же предупреждал… — разминая плечи, он сделал два шага и пропал у монахов из виду.
Каждый почувствовал легкое прикосновение, и Чехов опять появился у них перед глазами.
Первым сдался сам епископ. Он скрючился, издал нелицеприятный звук и, хватаясь за зад, смешно убежал. Через пару секунд то же самое сделали и остальные.
— Ну вот, теперь можем идти, — улыбнулся Чехов, взял девочку на руки и вышел через парадный вход. — Я тут такую прекрасную пекарню знаю! Булочки адски вкусные!
* * *КИИМ.
— Это что, Кузнецов?
— Кузнецов!
— Точно Кузнецов…
Мы с Виолеттой стояли прямо перед выходом из распределителя, а шедшие нам навстречу переглядывались и перешептывались.
Ждали-ждали и наконец дождались!
Компашка из пятнадцати человек вывалилась из распределителя во главе с Баскаковым.
Виолетта напряглась. Ага, судя по тому, как она смотрит, тут много ее знакомых.
— Это они? — тихо спросил я.
— Да. Все до единого, — кивнула она.
Ладно, не будем тянуть Кицуню за хвост. Я пошел прямо навстречу компании Баскакова. Меня быстро увидели и замолчали. Вперед вышел сам Баскаков. От него не ускользнуло, что за моей спиной стояла Виолетта. Отдаю ему должное, вел он себя спокойно, даже расслабленно. Хотя вся группа явно устала.
— Михаил Кузнецов! — наигранно радостно сказал он, подходя ближе и протягивая руку. — Какими судьбами? Рад видеть! Прости, что не смог поздравить тебя лично…
Ага, протягивает руку. Хочет сократить дистанцию в общении и сразу затесаться ко мне в друзья.
Все же после того, как мы пожмем друг другу руки, бить морду будет как-то не правильно.
Но это он так думал. Руку я пожал, но не отпустил.
— Ага, а теперь скажи, зачем ты натравил этих идиотов на Виолетту и Исаака? — без лишних слов спросил я.
— Что? С чего ты взял, что это я? — сделал круглые от удивления глаза Баскаков."
"— Э, отпусти! — возник рядом, судя по выражению лица, не самый далекий парень.
