Когда я уже была готова переступить через собственную гордость в виде вонючего осетра и кинуться на Пыль, она в мгновение ока соскочила с кровати, бросив недоеденный кусок, и приземлилась аккурат на тушку осетра, ощерившись и зашипев совершенно не по-детски. Эм-м, а почему я решила, что она котенок?.. Мордочка потому что миленькая, да?..
И что теперь?
Сунь прибежал с покрывалом в полпинка, а беда оказалась в том, что помимо Суня теперь в дверях торчала половина гарнизона. Они толкались, перешептывались и вдыхали божественный аромат протухшего осетра.
У меня слегка покосилась крыша, но я приняла покрывало, расправила его на вытянутых руках и начала подкрадываться к Пыли.
— Кис-кис-кис…
— Фр-р-рма-а-а-у-у! — низким голосищем высказалась Пыль.
Нет, вот эта пушистая тушка намерена защищать свой трофей? А ее не смущало, что я крупнее?
— Смотрите все, — мрачно сказала я, раз уж сложилась ситуация и ей необходимо было пользоваться для примера. — Ей едва ли три месяца, а какой характер! И отступать она не намерена.
Берите пример!
Я тоже была не намерена отступать. Правда, положа руку на сердце, я бы плюнула, если бы не три обстоятельства: первое — осетр вонял, второе — я считала, что Пыли было совсем ни к чему есть вонючего осетра, ну и третье — на меня вылупились подчиненные, и уронить авторитет я могла теперь за милую душу. А что если… Я задумчиво покосилась на собственные руки и тут же эту мысль отмела. Я лучше маршала еще раз оболью, чем крошку Пыль.
Я рухнула с покрывалом на кошку, кошка издала зверский протест, попыталась улетучиться из-под покрывала, но я уже навалилась сверху и давай ее опутывать.
Осетр валялся в стороне. В руки тут же через ткань покрывала и формы впились острые когти, только чудом не располосовав кожу, все-таки прослойка была нужной толщины. Пыль не добилась ничего когтями, в ход пошли зубы, и вообще стало такое ощущение, что я поймала не кошку, а какого-то «чужого», так бешено что-то вертелось внутри. Зато подобная живость оставляла надежду — с Пылью все будет в порядке.
— Так, — мстительно хмыкнула я, изо всех сил пытаясь удержать бешеный «комок нервов», — раз уж вы здесь все стоите, начинаем уборку с выноса осетра. Ты и ты, — я указала подбородком на первых попавшихся запасников, все равно добровольцев на это дело я не рассчитывала сыскать. — Выйти к дальней стене, закопать на два метра под землю. И чтоб качественно! И знак поставить, что здесь закопано. Те, кто работает с ямой, от работ по казарме освобождены.
