— А затем: делимся на бригады по три человека, ответственным назначаю… — Я быстро оглядела строй и остановилась напротив бугая из основного отряда. А чего они халтурить будут? — Вот ты?
— Капрал Майк Безер! — проворчал он.
— Превосходно, — кивнула я. Целый капрал — лучше и не придумать. Капралов я еще не гоняла. — Ответственный за расчистку казармы. Предельно осторожно и аккуратно все делаете, я проверю. А вот ты…
— Рядовой Сунь Хусим!
О господи. Ну, могло быть и хуже, на самом деле.
— Пойдешь со мной, будем смотреть, чего и сколько заказывать. Писать умеешь? Отлично. Тогда пошли, остальные — разойдись, к выполнению поставленной боевой задачи приступить!
Рядовой Сунь Хусим был тот самый парень, который грел бак и лопал булки. Ничего, ничего, брат, думала я, мы из тебя красавца сделаем, такого стройняшку — от девушек отбоя не будет! И широким шагом я направилась к казарме, а дух чего-то недоброго витал в воздухе и словно преследовал меня.
Да ну к черту, галлюцинации! Не может такого быть! Я потрясла головой, но Сунь тоже начал принюхиваться.
— Что за черт, — пробормотала я. Знакомый запашок, однако. Это что, это что, революция, попытка бунта? Это кто же в казарму приволок осетра? Точно им пахнет… воняет! И еще как, в замкнутом-то помещении! Это кто-то, выходит, объявил мне войну? И кто же это такой борзый? Я ведь докопаюсь, я ведь на гауптвахте сгною, чтобы другим неповадно было!
— Рядовой, — окликнула я, — мне кажется, или оно где-то… в офицерских комнатах?
— Так точно, лейтенант!
— А ты откуда знаешь? — с подозрением спросила я.
— Так воняет, лейтенант, оттуда!
Логично. Вот из моей комнаты и воняет. О, я узнаю, кто это все подстроил! Я непременно узнаю. И тогда кое-кто побежит десять кругов вокруг всего гарнизона! Тысяча отжиманий! Тысяча приседаний!.. Тысяча чертей!.
. От грохота моих гневных шагов дрожали стены и пол был готов проломиться под тяжестью гнета наказания неосторожному, которое я уже лелеяла в глубине души. Готовая к любым неожиданностям, я решительно распахнула дверь моей комнаты, и неземной аромат едва не сшиб меня с ног.
— Мою же ж дивизию, — вырвалось у меня чуть ли не истерическое. Это все дед этот со своим «же ж». Тьфу.
Но, честно, это было слишком.
