Я выбираю быть твоей

Но вместо того, чтобы воспользоваться этим, минуют самое сокровенное, лишь слегка задевая половые губы, скользя теперь по внутренней стороне бёдер, заставляя меня чувствовать пульсирующее в крови возбуждение и смущённое разочарование, отзывающееся тянущим и почти болезненным желанием. Непривычно острым. Голодным. Я не знала, что можно так сильно кого-то хотеть.

А он и не думает облегчать мою участь. Дразнит, бессовестный. Отводит мои ладони, когда я пытаюсь к нему прикоснуться, подарить ответную ласку.

Тихо застонав, я откидываю голову Року на плечо, прижимаясь к нему ближе, расплавленным воском сдаваясь на волю этим умелым рукам.

Глаза сами собой закрываются. Кажется, что все мои нервные окончания сейчас абсолютно обнажены, как и я перед этим мужчиной… Мужем.

Он не оставляет без своего внимания ни один участок моего тела. И далеко не сразу я замечаю, что происходит нечто гораздо большее, чем просто наше купание и даже прелюдия. Я чувствую не только касания мужских рук и тела, меня словно обволакивает его сила, пробегая по коже горячими ручейками.

Очищая от остатков страха и тревоги. Зажигая в крови настящий пожар.

— Можно?.. Я тоже хочу тебя касаться… — неужели это мой голос такой хриплый и хнычущий.

Он разворачивает меня к себе, ловя ртом губы, обводит их языком, толкается им внутрь. Целует так порочно-сладко, что я почти готова кончить от одного лишь этого поцелуя. И отводит мои руки мне за спину.

— Потом, Мия. Я позволю тебе это потом. А сейчас будь моей послушной девочкой, — хрипло приказывает Рок, оторвавшись от губ и склоняясь к моей груди, чтобы лизнуть сморщенный сосок.

 — Мой голод по тебе сейчас слишком силён."

"И в подтверждение этого он поднимается на ноги, и меня вынуждая встать. Закутывает в пушистое полотенце, взятое на кромке бассейна, и снова подхватывает на руки, чтобы отнести обратно в спальню и уложить на огромную кровать. Я уже сама настолько заведена, что та минута, которая Року нужна, чтобы вытереться, прежде чем накрыть меня своим большим телом, воспринимается чуть ли не вечностью.

И выгибаюсь навстречу, безропотно позволяя ему вытянуть мои руки над головой. Эта беспомощность перед ним что-то странное творит с моим разумом и телом.

Наши ладони смыкаются. И меня словно электрическим током прошивает, выгибая дугой под ним. Не больно. Мучительно сладко. Рок ловит губами мой вскрик, слизывает гортанный стон, улыбается хищно, вклиниваясь своим твёрдым телом между моих ног.

— Моя храбрая девочка. Прими это. Прими меня.