Я выбираю быть твоей

Я чувствую, как с новой силой вспыхивает в моём муже раздражение. Не в мой адрес. Поворачиваю голову так, чтобы потереться скулой об его подбородок, и, прикрыв глаза, позволяю себе выпасть из ситуации, просто насладившись его близостью. И ловлю волну удивлённого удовольствия от мужа. М-м-м, удивлять моего мужчину мне очень даже нравится. И отвлекать его…

— Я так и не просил у вас прощения за то, как поступил с вами. За то, что вам довелось пережить по моей вине. И хочу это сделать сейчас, — врывается в мои мысли голос Эскаера.

А вот тут у меня даже челюсть слегка отвисает. Потому что вот никак не ожидала. И судя по всему Рок тоже.

— Я приношу свои искренние извинения, сьера Соломия Шаера. И прошу дать мне возможность как-то искупить свою вину перед вами лично, — веско и с крайне серьёзным видом произносит сьер Лаяре.

— Вам вынесли приговор. По-моему этого более, чем достаточно, — наконец отмираю я.

— Мой приговор уже приведён в действие, — ухмыляется криво. — Перед законом я ответил.

Но ведь ваша обида на меня никуда не делась.

— Обида? — не выдержав, я начинаю смеяться. — Вы слишком много на себя берёте, сьер. Мне до вас нет никакого дела.

Эскаер меняется в лице, на бледных щеках вздуваются желваки.

— А моему сыну? Ему тоже до меня не будет никакого дела? Или, думаете, он никогда не узнает, кто его настоящий отец?"

"Я, вздрогнув, ошарашенно умолкаю. Потому что он задевает действительно сложную для меня тему. Тему, на которую я пока ещё даже опасаюсь думать.

Потому что я не могу знать, как поступлю в будущем, которое мне пока даже представить сложно. Как я должна буду поступить? Что я буду говорить своему ещё нерождённому сыну-куарду? Как он отнесётся к правде? Как я могу быть уверена, что он не захочет познакомиться с тем, чья кровь течёт в его жилах? Нужно ли ему это будет?

— Сьер Лаяре, ваши несколько минут истекли, — чеканит холодно Рок. — У ребёнка моей связанной может быть только один отец. И это не вы. Покиньте дворец!

Стоящий напротив нас мужчина несколько секунд молчит, буравя злым и каким-то отчаянным взглядом почему-то именно меня.

А в воздухе всё ощутимей звенит напряжение.

— Хорошо, я уйду. Но это ещё не конец, — скрипнув зубами, роняет Эскаер и, резко развернувшись, удаляется из кабинета.

А я некоторое время молчу, опустив глаза и прислушиваясь к своим ощущениям. Рок в ярости. Холодно злое раздражение буквально ощущается в пульсирующем энергией воздухе.