Я выбираю быть твоей

Все вопросы можно обсудить потом.

Благодарно кивнув, желаю ему приятного аппетита и действительно принимаюсь за еду. И мне даже не мешает тот факт, что Рок продолжает за мной наблюдать. Множества разных ложок и вилок на столе не наблюдается, так что можно просто насладиться едой. Очень вкусной, кстати. Главное ведь я услышала, а остальное действительно подождёт — некоторые моменты и аппетита могут лишить. Обедаем мы почти молча, лишь иногда обмениваясь малосодержательным репликами по поводу блюд на столе.

Когда заканчиваем с едой, Рок предлагает мне пройти с ним в соседнюю гостиную для разговора.

И вот я сижу в глубоком кресле у самого настоящего массивного каменного камина, напротив меня устроился самый настоящий местный правитель. И ожидается, что мне сейчас объяснят, как выжить в самом настоящем другом мире. Делаю глубокий вдох…

— У тебя в родном мире остался кто-то кроме сестры, Соломия? — опережает меня Рок, разом вышибая дух. Про Ваську я ничего не говорила, значит он увидел сам.

Пугающе, но я помню, что позволила.

— Кого вы имеете в виду? — осторожно интересуюсь.

— Мужчину, — криво ухмыльнувшись, уточняет адамир.

— Нет. Но какое это имеет значение?

— Просто интересуюсь для лучшего понимания ситуации. Раз уж беру на себя ответственность за твоего ребёнка, то хочу знать, кто мог на него влиять, — слышу я довольно странное объяснение.

Не совсем понимаю, что он имеет в виду. О каком влиянии вообще речь? Но спросить я не успеваю.

— Насчёт отца твоего сына, — кривит презрительно губы Рок, побарабанив пальцами по подлокотникам кресла.

 — Он пытался стереть тебе память. Но в силу… некоторых твоих особенностей, это ему не удалось. И я могу вытащить эти воспоминания. Но это скорее всего навредит твоему психическому здоровью. Меня такой вариант… не устраивает. Тебя, думаю, тоже. Есть другой.

— Какой? — сглотнув, интересуюсь я."

"— Подождать. Если сейчас задумаешься, уверен, что сможешь вспомнить уже гораздо больше.

Здесь в Ильмондаре ты сама постепенно избавишься от последствий его вмешательства.

Конечно же, после его слов я не могу не попробовать. Тем более, что никакого внутреннего сопротивления, думая о том дне, больше не чувствую. Помню, как встретились с Мариной, как сидели в клубе, помню, что танцевала… и вот тут я ошарашенно понимаю, что действительно могу восстановить в памяти больше событий, предшествующих тому, что со мной в результате случилось.