Я выбираю быть твоей

 — Но мы ведь без этого обойдёмся, правда?

Я растеряно киваю, утопая в чёрных омутах его глаз, теряя ориентацию в пространстве и времени.

— Вот так, девочка, — пробегает по моим венам тепло его гипнотичного голоса. — Мне очень нравится, когда ты послушна. Впусти меня… в свой разум.

Даже если бы я хотела ему сопротивляться, всё равно бы не смогла. Что-то заставляет меня верить этому мужчине, доверять. И сейчас, когда моё сознание растворяется в его взгляде, когда от бархатных с лёгкой хрипотцой интонаций, всё внутри дрожит, отзываясь, я, кажется, чувствую, как возникает между нами какая-то странная, дарующая чувство защищённости и одновременно с этим немного пугающая связь.

Но это ощущение мелькает и исчезает, как и остальные мысли. Мой разум явно требует перезагрузки.

А следующее, что я осознаю, это мягкость подушек на диванчике, куда меня почти бессознательную укладывает Рок.

— Что… — дёргаюсь я в его руках.

— Тшш, просто полежи, пока придёшь в себя, — велит мужчина, перехватывая мои запястья.

 — Всё прошло хорошо. Теперь твои мысли никто не сможет прочитать.

— Даже вы? — недоверчиво переспрашиваю у него.

— Для себя я оставил лазейку, — хитро подмигивает адамир. — Я смогу это делать с твоего разрешения.

Что-то во всём этом не сходится. Если захотел и смог оставить лазейку, то мог и вовсе оставить мой разум для себя доступным. И даже не говорить мне об этом мог. Зачем ему эти сложности?

— Я не люблю слишком простые задачи, Соломия, — огорошивает меня внезапным признанием мужчина.

 — И сейчас я не читаю твои мысли. Ты слишком красноречиво на меня смотришь, — а пока я перевариваю это замечание, меняет тему. — Мне пора, идти. Сейчас сюда за тобой придёт Жозелин. Ей можешь доверять… как мне. И смело расспрашивать о нашем мире. Она тебе всё расскажет.

Произнеся это, он почему-то продолжает склоняться надо мной. И руки по-прежнему держит. Гладит большими пальцами мои запястья, смотрит задумчиво. Слишком близко.

Слишком интимно для вчерашнего незнакомца. И в чёрных глазах тлеет огонёк, от которого меня бросает в жаркую дрожь. Опять. Мне бояться? И кого больше? Его, или себя?

— До встречи, Соломия, — говорит Рок, наконец отстраняясь. Поднимается на ноги.

И уходит, оставляя меня в ещё большем раздрае, чем я была до нашего разговора. Как-то так получилось, что полученные ответы породили ещё большее количество вопросов. И это его странное поведение.