Я выбираю...

Недовольно сдвинул брови и прислушался к тому, что происходит за стеной. Тяжело встал и на негнущихся ногах отправился вслед за своей женой. Андрюха ради прикола решил спереть отцовскую рюмку, но наткнувшись на мой недовольный взгляд, быстренько ретировался из кухни. Юношеская энергия и любопытство так и лезли из него."

"Мы с Дашей остались вдвоём. Я с силой сжал её руку, мне хотелось оградить её… оградить нас от всего этого. И самому стало смешно. Мы сами порождаем своих демонов, и чем больше смуты вызывает во мне Лиза, тем большей властью она обладает надо мной.

— Вань? — позвала меня жена, и я понял, что слишком сильно сжимаю её ладонь. Ослабил хватку и улыбнулся ей.

— Всё будет хорошо, — зачем-то пообещал я, хотя это больше относилось ко мне, чем к Даше. Её ещё не надо было успокаивать, а вот меня…

Даша словно почувствовала что-то, соскочила со стула и поспешила к родителям. Я остался сидеть на кухне один. До последнего хотелось, чтобы так оно и оставалось, но ведь это была трусость. Одним махом закинул в себя рюмку водки, на которую до этого покушался Андрей, и заставил себя идти на свою же собственную казнь.

Лиза стояла у входной двери. Как всегда холодная и спокойная, она даже улыбалась, что больше всего меня злило. Она ещё могла улыбаться, когда все остальные едва дышали.

Не знаю, что было хуже всего. Эта её улыбка или моя тупая предательская радость, вспыхнувшая в груди, от того что я наконец-то увидел её. Я ведь все эти годы как последний придурок переживал за неё, боялся как бы Москва не прошлась по ней катком, не оставив на поверхности не следа.

Это мы поначалу все за неё переживали, изводя себя неясными тревогами за то, как там Лиза. Правда, со временем тревога немного притупилась, скрывшись где-то на задворках сознания. А Лизе было хорошо. Я видел это по её слегка загорелой коже, тонкой фигуре, дорогой одежде. Эти грёбанные маки словно жизнерадостно махали мне руками и кричали о том, что у них всё зашибись.

А потом она увидела меня. И это был сюрприз для неё. С неподдельным чувством злорадства я ощутил, как её задело моё присутствие здесь. Она всё так же улыбалась своими тонкими вытянутыми губами, которые ярким акцентом светились на её лице, но зрачки глаз расширились. Они стали неестественно тёмными, и я, наконец-то, ощутил её волнение.