Я выбираю...

Но я стал тяготиться Дашей, нашими отношениями, необходимостью выкручиваться и оправдываться. Это было мерзко.

Жена подошла ко мне вплотную и замерла, словно чего-то выжидая. Я выдавил из себя улыбку и поспешил поцеловать её в щёку, чтобы избежать необходимости смотреть ей в глаза.

Подхватил чемодан и заспешил на стоянку, при этом что-то быстро рассказывая. Говорил обо всё на свете, лишь бы говорить. Это было на меня не похоже, вообще излишняя разговорчивость была мне несвойственна, но я не мог остановиться.

Боже, как другие люди изменяют жёнам? Меня уже трясло только от одного поцелуя и пары разговоров.

Закинул чемодан в багажник. Пока выезжали с территории аэропорта, я помалкивал. А вот на трассе меня прорвало опять. В один момент Даша не выдержала.

— Остановись.

Недоумённо глянул на неё.

— Ты слишком много говоришь, — с укором в голосе сказала она, явно на что-то намекая.

Я послушно заткнулся, пытаясь полностью сосредоточиться на дороге. Даша сверлила меня взглядом, но я старался гнать от себя мысли об этом. И без этого хреново было.

— Что случилось?

— Ничего.

— Ваня, у тебя на лице всё написано.

Я поморщился.

— Дарья, не выдумывай.

— Ну-ну…

Между нами установилось безмолвие. Так и доехали до нашего дома. Даша поднялась в квартиру, а я остался покурить. Трусость. Я оттягивал время. Курил одну за одной, пока самому же не стало тошно.

Когда вошёл в квартиру, с облегчением услышал шум воды из душа.

Минут через двадцать на кухне появилась Даша. В коротеньком халатике и влажными волосами. Казалось бы, радуйся мужик, ликуй, вон какая тебе женщина досталась. Но у меня перед глазами упорно стояла Лиза — подранная ветками, со спутавшимися волосами, дрожащими руками. Это уже однозначный диагноз.

Думал, что Даша как обычно подойдёт и обнимет, запустив свою руку мне под рубашку, но она осталась в стороне, недовольно скрестив руки на груди.

— Рассказывай.

— Даш… — я не знал, что говорить. Банальное: «я, кажется, схожу с ума по твоей сестре»? Или я изменяю тебя… в своей голове? Как же я ненавидел себя за эту слабость.

— Ваня! Давай уже на чистоту, а?!

Многие недолюбливали Дашу за её прямолинейность и несдержанность. Мне же наоборот нравилось, по крайней мере, всегда было понятно, что с ней происходит. Дашка обычно открывалась в своих эмоциях.