— Отвечай мне, зачем тебя вызывал следователь Транспортной прокуратуры Стукало Алексей Михайлович? — Таракан не стал называть следователя ни ментом, ни сапогом, а назвал его даже по имени и отчеству, чтобы дать понять Ксении степень своей информированности в этом вопросе. — Отвечай подробно и без утайки. С показаниями, которые ты дала Стукало, я ознакомлен. Если попытаешься меня обмануть, я буду вынужден помочь тебе сегодня утонуть.
Выслушав требования Таракана, Ксеня с испугом, но здравомысляще рассудила: «Если бы ему были известны мои показания следователю, то он не стал бы домогаться услышать их от меня.
В них ничего компрометирующего Спицу нет. Значит, он берёт меня на испуг. Я не должна говорить всю правду о своём разговоре со Стукало, но совсем ничего не сказать о встрече со следователем тоже не могу».
— Он требовал от меня признания, что я участвовала в заговоре с целью покушения на убийство генерального директора «Евпорбанка» Транквиллинова.
— С чего ему такая фантазия пришла в голову? — записывая свои слова и её показания на диктофон, поинтересовался Таракан.
— Я не знаю, — пожала плечами Ксеня.
— А почему именно к тебе он обратился с таким вопросом?
— Потому что он узнал от кого-то, как я в прошлом году увлекла Транквиллинова, выманила из Сочи без охраны в Красную Поляну и там оставила одного. Возвращаясь на своей машине в Сочи, Транквиллинов попал в аварию, устроенную нами, но ему повезло: он остался жив.
— Как Транквиллинову и следователю удалось выйти на тебя?
— Я не знаю.
— Ксении очень хотелось посоветовать незнакомцу за ответом на свой глупый вопрос обратиться к следователю, но она хорошо понимала, что в её положении грубить нельзя.
— Какие ты дала показания следователю?
— Я сказала, что отдыхала в Сочи одна. Случайно там познакомилась с Транквиллиновым. Быстро увлеклась им и так же быстро охладела к нему, поэтому моя дружба с ним была непродолжительной. Ещё сказала ему, что к дорожному происшествию и покушению на жизнь Транквиллинова никакого отношения не имею…
Ксеня исповедовалась Таракану, а тот внимательно, не отводя взгляда, смотрел ей в лицо, прислушивался к её взволнованному голосу, пытался различить в нем ложные нотки, следил за её глазами.
Когда Ксеня замолчала, Таракан высказал своё недовольство её рассказом:"
"— Я же тебе, Ксеня, говорил, что знаю содержание твоих показаний менту. Зачем же ты так лихо брешешь мне? Неужели тебе не дорога жизнь?
— У меня нет причин вас обманывать.
