Я за Тобой

— Пусть садят, горох нам необходим, а цветы значит посадим вдоль домов, их много не бывает.

Попрощавшись с девушкой, я зашла в нашу избушку. Маленькая тёмная комнатка, пахнувшая свежим деревом. Двери закрывать не стала, хоть какое-то освещение, жечь лучину днём совсем не хотелось.

— Тексс, что мы имеем, — пробормотала, оглядываясь.

Кровать, около полутора метров шириной, на ней матрас, набитый сухой травой, ароматно, но твёрдо, хотя я уже привыкла. Сверху лежит войлочная подстилка, Кира выделила из своих запасов.

Постельного белья здесь как таковой нет, но я всё же постелила серый, и к сожалению, жёсткий кусок ткани, он оказался коротковатым, поэтому ноги лежали на войлоке. Две подушки, тоже набитые травой. Три недели назад, я попросила не печь пойманных птиц вместе с пером и требухой, а выщипывать пух, складывая его в плотный мешок.

Это было для жителей нашего мини-туата не в новинку, но, оказалось, что спать на перьевых подушках можно только риагу. Странные условия, конечно, пришлось объяснять, что у нас такие подушки дозволены для всех.

Люди порадовались, но не рванули ловить пернатых, капля сомнения всё же у них осталась. Ну и ладно, зато я буду спать на мягких, воздушных подушках, собрать необходимое количество пуха и пера осталось совсем немного.

Думая сразу обо всём и ни о чём, я тем временем наводила последние штрихи в нашем домике. На стол поставила горшок с цветами, две табуретки уже стояли рядом. На стене висели три флористических коллажа, небольшой шкаф примостился в углу комнаты, туда соорудив вместе с Силаном плечики, я развешала свою и мужнину одежду.

Печь, сложенная из камня, стояла тёмным пятном у самого входа. Её бы побелить, но известь в горах я пока не обнаружила, но всё ещё надеюсь найти, зубной порошок просто жизненно необходим.

— Ну вроде бы всё, — осматривая комнату, — коврик на полу, подарком девушек заправила кровать. Теперь осталось дождаться возвращения мужа.

— Куинн, — тихий, но такой родной голос мужа, раздался сзади.

Резко развернувшись, я замерла, вглядываясь в уставшее лицо Анрэя.

— Ты…, — горло вдруг сдавило от переполнявших меня чувств, никогда бы не подумала, что я буду так скучать по мужчине.

— Я торопился, — произнёс муж, делая шаг, — и очень скучал.

— И я, — пробормотала, утопая в объятиях. От Анрэя пахло лошадью, потом и бесконечно родным запахом мужчины, с едва уловимой ноткой горькой рябины.