Я заберу свою дочь

Еще не вижу его, Бодя на проводе, а сердце со свистом падает вниз. Читаю несколько раз… прежде чем до меня доходит его жуткий смысл:

«Сынок, скоро ты узнаешь, что чувствует отец, когда его дитя так и не появляется на свет».

Боль… сейчас она подобно живому существу пропитывает меня… Ощущаю ее каждой молекулой тела.

- Люба! Что они сделали?! – Стас мгновенно реагирует. Трясет меня за плечи.

- Он… Слава играет сама за себя. Позвони Боде…

Сбрасываю вызов и звоню Любе…

«Абонент недоступен».

Звучит как приговор.

"Мир раскалывается и все вокруг застилает тьма, горькая, вязка, удушающая.

Набираю охрану.

- Где Люба!

- Сейчас, Константин Владимирович, проверю, - голос охранника спокоен.

И я хватаюсь за эту соломинку. Если в доме нет паники… значит, все хорошо… Любовь меня дожидается… Сам в это не верю… но эта ложь самому себе она так сладка, так желанна.

Ожидание… звуки шагов в трубке… фоном голос Стаса, который разговаривает с Бодей… а у меня внутри тикают секунды, отсчет времени до моего персонального апокалипсиса…

Владимир не пожалеет… Он будет уничтожать… кромсать нас и упиваться нашими страданиями…

- Константин Владимирович… а ее нет, - слова охранника как взрыв, что разносит сердце на куски.

Но я не могу себе позволить слабость. Не могу поддаться боли. Я обязан действовать… Пока не стало слишком поздно…

- Что значит… нет? – мозг еще не осознал, еще хватается за остатки надежды…

- Лидию не могу найти.

- А Надежда?

- Девочка в своей комнате.

Малышку не тронул.

Люба… Моя Любочка… как же так?!

Лидия?! Домработницу я знаю много лет. Она ни разу не вызывала подозрений. Чистая биография. За время своей работы ни одного нарекания… А оказывается, он долго готовился… Чтобы ударить прицельно, чтобы я уже никогда не смог подняться. Чтобы убить душу, а тело продолжало существовать в агонии…

- Езжай на место. Там сориентируетесь.

- А ты… Анюта… - каждое слово отдается адскими спазмами в душу.

- Я справлюсь. Она у Вениамина. Сейчас полицию, парней прихватим и нормально.

- У Веника? – сквозь пелену отчаяния проскальзывает удивление.

- А чего ты удивляешься, Славка всегда решала свои проблемы посредством любовников, - друг сжимает мою руку.