Даже няньки были настоящие с реально существующего элитного агентства. Последняя там, конечно, работать теперь не будет, но сам факт того, что это было не подстроено меня удручал.
К середине дня понял, что существовать с ребенком на рабочем месте очень даже возможно. Правда это при наличии Жени. Пусть она и гадючка со стажем, но к детям, даже к чужим, относится как надо. Вообще она как-то подобрела, даже кофе мне принесла сама, без напоминания и то, что она в него не плюнула можно даже без экстрасенса понять.
К вечеру мы впервые с Машей освоили нормальные прогулки на улице.
Правда меня до жути смущала розовая коляска, но Маше в ней похоже было комфортно. Удивительно, что за два дня проведенные бок о бок, вечера предыдущих дней не в счет, я ни разу не подумал о том, что детям надо гулять. Это самый настоящий позор. А учитывая, что как минимум половину собственного детства я провел именно на улице, под зазывающие мамины крики идти домой, мне стало стыдно в двойне. Вспомнил слова ведьмы, что современные дети сейчас с пеленок с планшетником в руках и понял, что не хочу так с Машей.
В итоге провел с ней на улице больше часа.
Продолжили мы вечер на диване, сначала играясь с погремушкой. Маше, судя по реакции, это нравилось. А заканчиваем мы чтением очередной сказки. Маша жуть как увлечена, а у меня из головы не лезет Бдушкина. Я должен найти сбежавшую мамку, а в голове эта ведьма. Будь она не ладна. Не хватает еще действительно по ней сохнуть. В голове пронеслась шальная мысль пригласить ее в дом в виде няньки, уборщицы, кухарки и ведьмы в придачу.
А потом быстро отмел эту идею. Ее внешний вид вызывает во мне противоречивые чувства."
"А еще я понял, что со мной точно что-то не так, потому что через пять минут я послал Вадима за Бдушкиной. Я действительно идиот. Чего мне от нее надо? Деньги? Так я их и так могу вернуть, сдались они мне как собаке пятая нога. Рассказ о матери Маши? Безусловно, да. Только брешет она не по-детски, не мог я общаться с той девушкой после того случая. Хотя я много кого отшивал, даже не рассматривая особо внешность.
Мало ли сумасшедших, подходящих на улице. Так бы и рассуждал на кой черт мне эта ведьма, если бы не услышал звук открывающихся ворот. Тима первый подбежал к двери, когда та еще даже не открылась. А через несколько мгновений вошел Вадим. Не один, а с девушкой, на которую тут же налетел Тима и стал облизывать ей руки.
— Привел, Павел Александрович. Идти не хотела, но я был убедителен.
— Это кто?!
— Бдушкина.
