Наказал Вадику привезти ей новый мобильник, оформленный на мое скромное имя и пакет для болезных: апельсины и какую-то лекарственную муть. Черт знает что, я покупаю вещи и забочусь о совершенно посторонней девке, вероятнее всего шарлатанке, а все свое время, вплоть до рабочего, я посвящаю ребенку. Что черт возьми происходит?! Меня точно кто-то сглазил! Иначе я не могу объяснить, что вместо того, чтобы провести вечер как подобает холостяку, второй вечер подряд я делаю Маше массаж. Моя гостиная превратилась в детский мир.
Кругом детские вещи, пеленальный столик, столик для массажа, игрушки, тряпки и прочая ерунда. Хуже всего, что я неосознанно во время массажа несу ту же чушь, что и врачиха:
«Ножки длинные и стройные,
Мы немножко их помнем, совсем капельку встряхнем и к животику придем».
— Хотя почему придем? Прижмем, да, Машка? И вообще мой вариант лучше.
Разминаю, прижимаю и тут совершенно случайно, как только отпустил Машины ножки, меня осенило! Моя дочь выглядит вполне себе счастливой, я впервые вижу ее улыбку, направленную на меня, а не на кого-либо, но у нее… кривые ноги.
Кажется, я забыл, как дышать. Кривоногая Маша!
Быстро свернул массажные процедуры и вместе с непоседливой Машей начал штурмовать интернет. Понял две вещи: тугое пеленание-это миф и средства для выпрямления не существует. Во всем виновата генетика… То есть папа и мама. Вскочил с дивана, уложил непоседливую Машу в кроватку, а сам принялся стягивать с себя джинсы. Как девица в первую брачную ночь с осторожностью приоткрываю глаза и кошусь на свои ноги в зеркало.
Как?! Как я раньше мог не замечать, что они у меня кривые?!!! Не колесом, конечно, но что-то есть… Хотя, я же не щеголяю с голыми ногами, вот и не замечал. Поворачиваюсь к Маше и смотрю то на нее, то на свои кривые ноги и впервые хочется выть от досады. От матери возьмет толстый зад, а отца кривые ноги. Толстозадая, кривоногая девочка Маша… Ладно хоть личико красивое, будет носить длинные монашеские юбки.
Хотя в таких юбках зад кажется еще более объемным. Я даже не замечаю лай Тимы позади себя, все что я делаю, это с досадой смотрю на свои ноги в зеркало. Стою как самый настоящий придурок со спущенными штанами и наклоняюсь вперед, чтобы измерить рукой расстояние между голенями. А может я себе все придумал? Дырки-то вроде почти и нет…
— Павел Александрович, извините, что прерываю вас, но тут Татьяна приехала без предупреждения… мы до вас не могли достучаться.
