— Ошибаешься, Таня, ты уже работаешь на меня.
Глава 19
Полночи проворочался в кровати, вспоминая мерзкую Ирину улыбку. Хотя почему мерзкую, Ирка всегда была симпатичной. И улыбка у нее была красивая, и фигура ее меня тоже устраивала, подумаешь, чуть больше, чем надо. Вопрос только в том, что и кому надо. Мне было вполне хорошо, потому что любил эту выхухоль, а сейчас бесит, что Таня права. Я и вправду терпеть не могу полных баб после Иры, просто на дух не переношу. Психологические приемы, выполненные Бдушкиной, конечно, хороши, но Маша не будет толстой.
Как сказала педиатр, надо просто больше двигаться, вот она у меня и будет двигаться, благо у папули есть собственный бассейн и не только он. Сделаю из нее пловчиху и мышцы грудные наработает и стройной будет. С этой мыслью незаметно погрузился в сон и приснилась мне не Таня в белом платье, а взрослая Маша, стоящая с наградой в руке на почетном первом месте в купальнике и с огромными плечами. Это не плечи, это скала! И груди у нее нет и вообще она похожа на Шварценеггера! Вскочил с кровати весь в поту и с колотящимся сердцем.
Этого мне еще не хватало. Приспал, блин, на пару часиков.
Умылся холодной водой и пошел обратно в спальню. На часах пять утра, а скоро, точнее примерно через час, Маша начнет капризничать и окончательно проснется. За какую-то неделю я научился распознавать ее поведение. И если по началу она была бешеным крикливым комком, то теперь, обеспечив ей вполне нормальный режим дня, такой она уже не кажется.
Отодвигаю край детского одеяльца и начинаю рассматривать ее маленькие ручки. Ну какие к черту огромные плечи? Какой же я идиот!
— Не будешь ты пловчихой, Машка. И теннисисткой не будешь. И ноги у тебя будут нормальные, не колесом. Все у нас будет хорошо, даже если и мамку твою не найдем. И без нее можно прожить. Все можно, было бы желание.
Знаю, что это дурацкая затея трогать Машу, когда она спит, но рука так и тянется обхватить ее малюсенький пальчик. Несильно я задумывался ранее, но вот эти пальчики сделаны с помощью меня.
И ножки, и голова. Да все от меня. Моя дочь. Все равно странно звучит. Я и отец… Но это даже несколько приятно. Таня права, я умею любить. А свое и подавно.
— И тебя полюблю, Машка. А может уже люблю, — шепчу над кроваткой, уставившись на посапывающую малую. — Скоро и целовать тебя начну. Пятки, попу, ладошки. Превращусь в соплежуя, ну главное, чтобы никто не видел.
Усмехаюсь сам себе.
