Наклоняюсь к Тане ближе, обхватывая одной рукой за шею и сам тянусь к ее губам. Вот тебе и на, Меркулов. Сколько женщин тянулось ко мне в надежде это сделать, а я нос воротил. А теперь сам же и лезу. Губы у нее очень приятные, мягкие и теплые, ни капли не напоминающие накачанные вареники. Такие реально хочется целовать. Только бесит факт того, что Таня безучастна. Причем совершенно. Она даже не пытается этого скрыть, и ведь не отталкивает, зараза такая. И только через несколько секунд активного изучения ее губ, я как пещерный человек притянул ее ближе к себе, зарывшись двумя руками в ее шелковистые волосы.
Тут уже видимо, Таня не выдержала и начала мне отвечать, но как-то неумело что ли. И только через несколько секунд продолжающегося утреннего безумства, мой мозг посетила занятная мыслишка: Таня попросту не умеет целоваться! Усмехнулся сам себе и отстранился от несколько потерянной ведьмы. Хотя сейчас она никакая не ведьма, а самая что ни на есть обычная девушка.
— Татьяна, у меня для тебя новость, — шепчу ей в губы, ощущая, как ее сердце отбивает чечетку.
— Ты совершенно не умеешь целоваться.
Раз секунда, два, и эта мымра кусает меня за губу.
— Да ты издеваешься что ли?! Второй раз за несколько часов!
— Это, чтобы было понятно, что не надо ко мне лезть со своими слюнями! — отталкивает меня и демонстративно вытирает губы тыльной стороной ладони.
— Ясно, пираньюшка моя кривозубая, надавил на больное, да? Постойте, постойте, Татьяна Батьковна, не только вы умеете играть в психолога.
— Кривозубая пираньюшка? Кривозубая?! Вы серьезно?
— Конечно, серьезно. У тебя передние зубы кривые.
— Знаете что, это даже для вас слишком. Мстя маленького обиженного мальчика за щель между передними зубами и вот я уже кривозубая. Ну, круто, товарищ Меркулов.
— Ты меня утомила. Значит так, товарищ Меркулов идет на утреннюю пробежку с Тимошей, а ты, пираньюшка моя кривозубая, готовишь товарищу завтрак к шести утра. А дальше кормишь Машу смесью, пока я буду наслаждаться девственно чистым июльским утром на террасе и завтраком с чашечкой ароматного кофе.
В еду мне не плевать и ничего не подсыпать. Проверю по камерам. Увижу-я тебя всю обслюнявлю. Вопросы есть, лапасюня?
— Есть. Вы уезжаете на работу и оставляете Машу со мной?
— Не знаю, после прогулки решу. Иди работай, пираньюшка, раз так рано встаешь.
Разворачиваюсь и иду к лестнице, попутно обследуя нижнюю губу. Вот же зубастая, не хватало мне еще в доме самых настоящих пираний.
