С таким успехом я никогда ее не найду. Зашел в дом, где на меня тут же налетела Таня.
— Ой, прости. Там борщ готов, наливать?
— Борщ… Шикарно. Наливай, конечно.
Сажусь за стол и наблюдаю за тем, как Таня разливает по тарелкам первое. А в голове так и мелькают картинки того, как на такой же маленькой кухоньке мама наливала борщ, в точно такие же старинные тарелки. Пробую на вкус Танино творение и на душе тут же становится тоскливо. Вот не доводят до добра воспоминания.
— Не нравится?
— Очень нравится, Таня. Без шуток.
Просто все это напомнило мне маму и родительский дом. А это все грустно что ли.
— Почему грустно? Потому что не успели вовремя помочь?
— Почему? — откладывая ложку в сторону, интересуюсь я. — Я им всегда помогал и дом им успел новый купить, я уже тогда начал хорошо зарабатывать. Но не успели они этому порадоваться, в аварии разбились.
— Извини.
— Ну а ты что?
— Что?
— Своим не успела помочь?
— Своей. У меня только мама была. И не успела…
* * *
Полтора года назад
— Тань, ну пойдем, а? Там все наши будут.
Надо же и развлекаться? И вообще, как будущий психолог будущему психологу говорю-ты ненормальная. Это надо исправлять прямо сейчас, пока не поздно.
— Ни один психолог, Ириша, так не скажет. Он подумает о чем угодно, но вслух этого не произнесет.
— Говори сколько хочешь. Но суть от этого не меняется. Ну вот сама подумай, закончим мы через год универ, — садясь ко мне на стол начинает Ира. — И как ты удержишься в большом городе? С общаги нас попрут, как только получим синюю корочку.
Ну ладно, ты красную. А дальше-то что? Кому ты нужна в деревне Лобково с дипломом психолога? Ну реально, мать? Очнись."
"— А кто сказал, что я туда вернусь? Выберу город поменьше, заберу маму и снимем какую-нибудь однушку. На первое время хватит, а там я уже устроюсь на работу по специальности.
— Ты меня бесишь.
— Это потому что сама того не осознавая, ты подсознательно мне завидуешь, но не делаешь ничего для того, чтобы поступить как я и изменить свою жизнь к лучшему.
И поиск богатого парня на еженедельной пятничной вечеринке может ничего тебе не принести, ну разве что разбитое в дребезги сердце.
— Вот ты… гадина все-таки! — резко вскакивая со стола, громко произносит Ирка.
— Правда всегда болезненна, но я это говорю не для того, чтобы тебя обидеть, а только для того, чтобы что-то изменить. Я сегодня дежурю в ночную смену. Там как раз будет старшая медсестра. Давай я договорюсь с ней и тебя тоже возьмут санитаркой.
