Я живу без оглядки, или Узнай тайны женской души

Ты, между прочим, задница, чуть было меня не убил. Если бы пистолет был заряжен, ты бы всадил мне пулю в самое сердце.

— У меня в доме вообще нет заряженного оружия.

— Почему? У тебя же такая неспокойная жизнь.

— Потому что если в доме есть заряженное оружие, то оно обязательно выстрелит.

— Все равно я тебе не верю. Ты хотел меня убить, гад ползучий.

— Дурочка. Я тебя люблю, как могу тебя убить?

— Еще недавно ты говорил, что любовь нужно убивать сразу.

— Мало ли что я говорил… Слушай, ты такая бабенка сложная.

Теперь я понимаю, почему от тебя мужики бегут.

— Бабенка, знаешь, где? В деревеньке! Олух неотесанный!

— Ладно, не время сейчас отношения выяснять. А пулю в сердце я бы тебе и в самом деле всадил. Только не пулю, а стрелу, чтобы ты мне взаимностью ответила. А то рассказываешь мне про своего женатика недорезанного… Думаешь, мне это приятно слушать? Я вообще не понимаю, зачем тебе сдался этот павлин?

— Сам ты павлин! У того павлина, может, хвост красивее!

— Красивее, говоришь?

— Красивее!

— И что ты называешь хвостом? Что он у него больше и толще?

— У него перьев больше…

— Надо же, у него там, значит, перья имеются!

— Имеются, и притом разноцветные.

У дома послышались мужские голоса, я испуганно посмотрела на Михаила.

— Я думал, к соседям приехали…

— Это по нашу душу, — захлопала я ресницами. — А кто это?

— Понятия не имею. Ты вот что… Ты спрячься на всякий случай. Полезай в шкаф и закройся.

— Как это в шкаф?

— Быстро, я сказал, а то может быть поздно!

— А ты?

— А я пойду гостей встречу.

И если произойдет что-то плохое, ты из шкафа не смей нос высовывать.

— А что может быть плохое?

— Пока не знаю.

Я жалобно посмотрела на Михаила и чуть было не заплакала.

— Мишенька, миленький, а может, мы вместе в шкафу отсидимся? В нем места много, нам обоим хватит. Ну, пожалуйста, а то я как-то не привыкла одна в шкафу сидеть. Страшно мне.

— Если мы с тобой вдвоем в шкаф залезем, то нас точно сразу найдут. — Михаил затолкал меня в шкаф и погрозил пальцем: — Чтобы сидела, как мышь.

И не говори, что тебе страшно. Такие женщины, как ты, по-моему, вообще ничего не боятся. Хотя таких не пугать надо, а любить и на руках носить. Такие не для вечернего коктейля, такие для настоящей любви.

Михаил закрыл дверцы шкафа, я попробовала их открыть, но он вновь их захлопнул и процедил сквозь зубы:

— Прекрати ломиться, дура, и сиди спокойно.

Я сидела не шевелясь и смотрела сквозь замочную скважину.