Я знаю — ты мой!

Пока ты жив, многое можно исправить. Не отнимай у Алисы, Кортина и Лукаса отца.

— Ты так говоришь, будто я самоубийца, — проворчал лорд Миал. — Моя связь с Дарием крепче, чем та, что была у Наяны и Алисы. И девочек, что разделили последствия, было семь. Я не уверен, что выдержу.

— Ты поэтому так себя выматывал?

— Я старался успеть закончить дела, связанные с родом. И уберечь страну от разрухи и ярости императора, насколько это вообще возможно.

— Я услышал тебя.

На миг позволил гневу прорваться из души.

Отец думал только о себе. Он не мог не знать, что обрекает Сайриона на смерть, но, судя по всему, его это не заботило — какая разница, если он уже умрет? Пусть все подыхают.

Разозлился сильно, но быстро взял себя в руки. Еще не время. Разговор с Дарием только предстоит.

— Идем, — потянул лорда Миала за руку, которую так и не выпустил из своей хватки. Привел его в свои покои и заставил лечь на кровать. — Доверься мне.

Я смотрел на осунувшееся и посеревшее лицо друга.

Как смотрел он, ухаживая за мной, когда я разделил болезнь Алисы, приняв на себя большую ее часть.

— Что ж, — выдохнул Сайрион, — выбора ты все равно не оставил.

— Так и есть, — не стал отпираться. — Закрывай глаза, буду контролировать твое сердце.

— И сам же его остановишь?

— И запущу вновь.

— И запустишь, — усмехнулся друг и закрыл глаза. — Приступай.

* * *Стоял перед владыкой и смотрел в его глаза, но думал только о нашей встрече с матерью и о том, что ей довелось пережить.

Я не предполагал, что императрица владеет ментальным даром, искусно развитым за долгие годы. Вряд ли об этом знал отец. Нас с Каем она встретила холодно, словно мы чужие, ненужные и невероятно омерзительные существа, постоянно отравлявшие ей жизнь. Отчасти это так и было.

Мамино недомогание, нами воспринимаемое как болезнь, по большому счету ею не являлось. И той Вариши, которую мы с братьями любили всем сердцем, не существовало.

Настоящая Вариша была беспощадной надломленной тварью.

Некогда девушка, потом женщина, была искорежена жестокостью своего отца, а затем и мужа. Прежде чем на свет появились мы с Каем, ей пришлось провести взаперти более десяти лет. Десять лет она пыталась сопротивляться Дарию, столько же он мучил ее своей любовью, страстью, насилуя каждую ночь.

Постыдное откровение о жизни родителей. Мерзкое, пугающее и заставляющее подумать о себе и Алисе.