Ябеда

Парень словно испарился!

Мне становится обидно до чертиков! Столько вытерпеть и ни на миллиметр не приблизиться к истине! В абсолютном раздрае плетусь к себе и, позабыв о том, что нормальные школьники сейчас грызут гранит науки, сидя за партами, набираю Амели. Мне нужен совет. И только подруга не станет отговаривать меня от глупостей, а с радостью поможет утонуть в них с головой. Вот только Амели недоступна.

Растирая покрасневшее запястье, подхожу к подоконнику. Отодвинув тонкую занавеску, распахиваю окно и, подставив нос лучам майского солнца, смело закрываю глаза.

Тем более, вид из моего оконца ничем не примечателен: обычная лужайка с зеленым газоном. Полной грудью вдыхаю весеннее тепло. Оно пропитано предвкушением лета и ласковым пением птиц, а еще голосами, глухими, далекими.

С опаской открываю глаза, но разглядеть, кому принадлежат приятные звуки, не могу. И все же чисто интуитивно отступаю от подоконника и наспех задёргиваю штору.

Жаль, мое любопытство не удается прикрыть тюлем. В тонкую щелочку на стыке двух портьер с азартом выглядываю непрошеных гостей и едва не давлюсь воздухом, заметив Савицкого. В черных тренировочных брюках и белоснежной футболке он как ни в чем не бывало вышагивает по нежной поросли газона и, не скрывая улыбки, общается с каким-то невзрачным мужичком — невысоким, далеко не молодым и совершенно лысым. Незнакомец, как и Гера, тоже в спортивной форме. И едва я успеваю сообразить, что это тот самый Щеглов, тренер Савицкого по рукопашному бою, как незваные гости начинают разминаться, а после сразу переходят к отрабатыванию приемов.

И, вроде, ничего интересного, одни и те же движения, выпады и удары, но я как зачарованная наблюдаю за происходящим, постепенно забывая о конспирации. Да и кому она нужна? Щеглов и Савицкий настолько увлечены тренировкой, что закричи я в голос, не услышат.

Меня вообще в этом доме никто не слышит… Вон, и Гера беспрестанно улыбается и шутит. Как и на кухне с мамой, он вполне адекватно общается с Щегловым. Глядя на него, и не подумаешь, что еще полчаса назад он походил на обезумевшего психа и едва не переломал мне все кости!

Горечь снова застревает комом в горле. Я пытаюсь понять, чем заслужила подобное отношение к себе, но в голову ничего не приходит.