Ябеда

— Не могу! Автобус уйдёт! Верни телефон!

— Две минуты! — резко обернувшись в мою сторону, рычит он сквозь зубы и, прикрывая ладонью динамик, буравит меня недобрым взглядом. — Не видишь, я разговариваю?!

— А у меня автобус, — еле слышно шевелю губами, теряясь в изумрудном сиянии глаз придурка, настолько ярком и нереальном, что невольно зависаю и даже не сразу соображаю, что очередной автобус уехал без меня.

Сжимаю губы в узкую полоску и на пятках разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов. Ещё не хватало, чтобы какой-то смазливый индюк стал свидетелем моих слёз! Равнодушно топаю по лужам, проклиная себя за то, что не послушалась отца, и покорно жду, пока избалованный мажор наговорится.

Проходит минута, вторая, третья…

— Ты чего вся скукожилась? Испугалась, что ли? — подобно грому басит нахал и, ехидно улыбаясь, возвращает мобильный.

— Кого?! Тебя?! Или твоего зверинца?! С кем ты там разговаривал — с кошками и зайцами? Сумасшедший! — ворчу, пряча телефон подальше от алчных глаз незнакомца: мало ли кому ещё решит позвонить этот громила.

— Подслушивать нехорошо, — ухмыляется подонок. — Мама разве не учила?

— Нет! — огрызаюсь в ответ и бреду к обочине: впереди ещё сорок минут холода и сырости.

— Садись, давай, подвезу! — снисходительно рявкает блондин и одной левой стягивает с моего плеча сумку. — Ты кирпичей туда наложила, что ли?

— Не твоё дело! И вообще, верни сумку! Что за привычка брать чужое без спроса?! — тянусь за своей поклажей, да только парень не обращает на меня внимания, запросто закидывая мои вещи к себе в багажник.

— Это был последний автобус. Следующий — только утром. Садись, давай!

Он открывает дверцу пассажирского сиденья и, поджав губы, ждёт. А я бы и рада отказаться, да боюсь, за ночь на остановке точно кони двину.

— Куда тебе? — небрежно интересуется молодой человек, отъезжая от обочины.

— В Жемчужное.

— Ты уверена? — Идиот даже не пытается скрыть насмешку в голосе и на мгновение окидывает меня презрительным взглядом.

— Знаю. Меня ждут.

— Горничной устроилась, что ли? — Навороченный салон заполняется лающим смехом парня.

— Почему сразу «горничной»?

— Ну, на девочку из эскорта ты, прости, не тянешь. — И снова этот уничижительный взгляд. — А местные — сумки на себе не таскают.

— Ясно… — Отворачиваюсь к окну и смотрю, как моя привычная жизнь на бешеной скорости безвозвратно уносится в прошлое.

— Ладно, расслабься, колючка.