Яблоко Монте-Кристо

Только сухая чистка. Верх 100% синтепонокоттон, подкладка натуральный полиэтилен. Размер XXXYL».

Я подавился смехом. Сделано в Америке! Диор! Тот, кто в порыве вдохновения придумал «выходные данные» куртенки, очевидно, не в курсе, что фирма «Dior» является французской. И еще, не знаю, бывает ли пух белого гуся третьесортным, но вот некий синтепонокоттон явная ложь. Синтепон – это, грубо говоря, искусственная вата, а коттон – хлопок, выросший на поле, вместе им не жить. И уж чего вовсе не случается в природе, так это натурального полиэтилена, он весь детище химиков.

Но окончательно сразило меня понимание того, что такое трихуэль, да вот же он, размер XXXYL! Все просто, никаких загадок. Наш человек в массе не знает иностранных языков, оттого и рожает удивительные словосочетания. Впрочем, подобные казусы встречались всегда. Люди моего возраста хорошо помнят популярные в советские времена вестерны с актером Гойко Митичем в роли замечательно положительного индейца, борца за права своего краснокожего народа. Снимали ленты на студии «Дефа», в Германской Демократической Республике. Так вот, среди прочих немцы выпустили ленту «Чингачгук Большой Змей». На языке производителей кино называлось (специально пишу в русской транскрипции, чтобы вы оценили всю прелесть ситуации): «Чингачгук дер гроссе шланг», «die Schlange» – по-немецки змея. Так вот, я лично видел на одном из московских кинотеатров афишу, сообщавшую: «Новый, великолепный фильм с Гойко Митичем! „Чингачгук Большой Шланг“».

– Ну че, берем? – поторопила меня Маша.

– Нет, – ответил я, – покажите лучше телефон.

Судя по лицу продавщицы, она с трудом удержалась от непарламентских выражений.

– Который? – мрачно поинтересовалась Маша.

– Обычный, чтобы звонить!

– Они тут все такие, – не пошла на контакт торговка, – их затем и берут, чтобы болтать, а не гвозди заколачивать.

– Мне нужен хороший.

– Вот, отличный, – оживилась девушка, – фотоаппарат, диктофон, камера, выход в Интернет, радио…

– И сколько?

– Двадцать четыре тысячи.

– Не надо, – быстро ответил я, – мне самый простой.

Маша поскучнела:

– За сколько?

– Ну… доверяю вашему вкусу.

Продавщица скривилась:

– Мне по вкусу тот, что за пять тысяч.

– Покажите.

– Мы ими не торгуем, да вы его и не купите.

– Почему?

– Я же говорю, он стоит пять тысяч.

– Ну… ничего.

– Долларов.

Я вздохнул.

– Мобильный?

– Ага.

– Пять тысяч в американской валюте?

– Угу.