Я вскинула расширенные от ужаса глаза и вперила их в широкую спину, чувствуя, как вдоль позвоночника лед распространяется.
Что он сказал?
— Платон родился с патологией, — голос Влада звучал монотонно и тихо, отвечая на мой немой вопрос и заставляя задыхаться, — Порок сердца. Плановая операция была назначена на четыре недели, но он ее не перенес. Домой так и не попал.
Вам когда-нибудь было больно дышать? Так, словно в грудную клетку насыпали груду камней, и ты вроде хочешь сделать вдох, а он дается с трудом.
Я опустила глаза в пол. Их жгли слезы, а горло раздирал колючий ком."
"— Он так и не полежал в кроватке, собранной специально для него вот этими руками. Потратил целый день, пытаясь разобраться, что куда вставлять и какие болты прикручивать, чтобы эта хрень качающаяся держалась крепко.
Влад что-то еще говорил, а я больше не могла слушать. Хотелось зажать уши руками и отрицательно качать головой. Оказывается, гораздо проще было винить его во всех смертных грехах, чем представить, что ему пришлось пережить.
Не он был эгоистом. А я. Я же видела, что реакция на новость о беременности оказалась ненормальной. Слишком эмоциональной, но мне проще было поверить в то, что я снова стала жертвой, чем просто выслушать. Как часто мы виним других, ведясь на поводу собственных догадок. Осуждаем, приписываем самые отвратительные грехи, даже не встав на их место. Вот и я его обвинила, посчитав, что люди не меняются.
Я поднесла руку ко рту и еле сдержала всхлип. По щеке скатилась слеза, обжигая кожу, когда Влад обернулся.
Бросил на меня взгляд исподлобья.
— Я испугался, Лиля. Банально и трусливо. И пусть скажут, что мужик не должен ничего бояться, но я не был готов. Просто как гром среди ясного неба эта новость. Я не робот, мать твою, и задавить в себе страх сразу не смог. А когда осмыслил и вернулся, тебя уже след простыл.
Я не знала что ответить. Смотрела сквозь пелену слез на мужчину, которому пришлось пережить нечто ужасное в жизни, пропустить через себя столько страданий, и понимала, каким глупым был мой страх по сравнению с тем, какой испытал он.
— Но ты очень ошибаешься, если думаешь, что я не хочу детей.
Теперь я понимала. Понимала даже больше и, не дав ему больше произнести и слова, шагнула вперед и прижалась своим лбом к его. Влад тут же обхватил мою талию и впечатал в себя. Настолько сильно, что у меня кости заболели, но это именно то, что было нужно. Ему. Мне. Нам обоим после пережитого шока.
