"
"— Ну и что? Разве нуждающемуся человеку нужно много метров? Иногда хватит и пары, лишь бы от дождя укрыться. Вот чего ей не хватает? Зачем драть дом матери на части?? — мама спрятала лицо в ладони и всхлипнула.
Моя сильная женщина. Мамочка. Она воспитывала меня одна, поднимая на ноги, работая с утра до ночи, чтобы я ни в чем не нуждалась. Я оставалась дома сначала под присмотром бабушки, а потом уже и сама научилась о себе заботиться. Уроки, дополнительные занятия, все посещала самостоятельно, потому что кроме мамы работать было некому.
Бабушке требовались лекарства, которыми обеспечивала ее именно мама, а не тетя Инна, но разве кому-то сейчас это интересно?
— Мамочка, не плачь, мы что-нибудь придумаем! — растираю ее руки, в тщетной попытке приободрить. — Есть какая-то альтернатива? Может деньги?
— Конечно, она предложила мне выплатить ей денежный эквивалент тех квадратных метров, которые принадлежат ей по закону. Только ты можешь представить себе эту сумму, Лиль? Мы хоть и живем не в столице, но такие траты нам не потянуть.
— Сколько, мам?
— Семь тысяч долларов.
Никогда не задумывалась над тем, сколько стоит свобода. А ведь даже она имеет цену. И пусть кто-то продолжит твердить, что Рай может быть и в шалаше, я рассмеюсь ему в лицо. Да, возможно так и есть, если в шалаше помимо покрывала, на котором можно спать, еще припрятаны зеленые бумажки, ценящиеся гораздо выше человеческих жизней.
Когда есть возможность заплатить за срочную операцию, а не искать денег по знакомым.
Когда знаешь, что завтра у тебя будет чем позавтракать, а не делить пакет гречки на несколько дней, когда проснешься утром с твердой уверенностью, что тебя не выгонят на улицу, как ненужную собаку, жить становится легче. Дышать проще. Деньги не приносят счастья, но эти шелестящие бумажки придают уверенности. Той самой, которой у нас сейчас не было. Да и никогда раньше тоже.
Я всегда донашивала одежду за соседскими ребятами, или мама приносила заграничные вещи из гуманитарной помощи.
Но мне было не зазорно их носить, никто никогда и не тыкал в это носом. Спасибо, соседи нам достались человечные. Более человечные, чем родная семья, которая сейчас, не стыдясь, собиралась подселить к нам абсолютно чужих людей. И дело даже не в том, что я против людей в принципе, дело в том, что так не поступают, имея за плечами не одну недвижимость. Это неправильно, омерзительно и бессердечно.
— Я не знаю, где мы возьмем такие деньги, Лиль, просто не знаю.
