Так что сочувствую твоему горю и благодарю за правдивый рассказ. И в дальнейшем говори своим командирам правду, только правду, ничего не скрывай. Вот зачем я тебя вызвал, Горбань. Еще раз спасибо за правду.
Капитан крепко пожал руку Когуту–первому, давая понять, что разговор окончен и он может быть свободен.
Коломиец ждал, что произойдет дальше.
Когут уже шагнул к дверям, но тут Серовол остановил его.
— Тьфу ты… Чуть не забыл! — воскликнул капитан, хватаясь за сумку. — Подожди‑ка. Там соседи ваши подобрали некоторые вещи.
Конечно, все испорчено, все обгорело… Нашли несколько фотографий. — Капитан вынул из сумки обернутую газетой фотографию с черными, обожженными краями. — На одной из них все соседи опознали золовку хозяйки — Марию. Это мать твоя, выходит?
— Так, мама… —скорбно вздохнул Когут–первый и как‑то нерешительно протянул руку, чтобы взять фото. Лицо его скривилось в плаксивой гримасе, взглянув на фотографию, он тотчас же прижал ее к груди. Так он стоял несколько секунд, закусив губу, всхлипывая, глотая слезы, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.
Юра, чувствительный к чужому горю, был растроган. Он уже не сомневался, что перед ним настоящий Андрей Когут.
— Вы мне отдадите? — произнес Когут, просительно глядя на капитана. — Единственная память…
— Конечно. Дай только я обрежу горелое.
Серовол, вынув лезвие безопасной бритвы и положив фотографию на стол, начал обрезать обгоревшие края, и Юра, заглянув через его плечо, увидел на потрескавшейся глянцевой бумаге простое, доброе лицо крестьянки лет сорока ― сорока пяти, уже покрытое сеткой морщин.
Это была мать Андрея Когута… Но почему же лицо кажется знакомым, как будто он совсем недавно видел эту женщину? Тут Юра чуть не вскрикнул ― капитан «со значением» наступил ему на ногу и передал фотографию Когуту.
— Спасибо, — сказал тот, принимая фотографию обеими руками.
— Прячь хорошо. Храни. Память… — сурово сказал Серовол. — Иди, Кузьма, отдыхай, поправляйся, как только рана твоя заживет, мы тебе серьезное, ответственное дело поручим.
Таким, как ты, можно доверять…
«Где же я видел такую фотографию? ― напряженно думал Юра, глядя на кланяющегося Когута–первого. ― Ведь совсем недавно». И он вспомнил…
— Товарищ капитан… — зашептал он, хотя Когут уже вышел из ворот на улицу и не мог слышать, что говорится в хате. — Товарищ капитан, ведь это…
— Спокойно, Юра. Пойди на хозяйскую половину и попроси еще одну точно такую фотографию у бабки Зоей. Там на стенке висят… Скажи, отдадим обе. Давай.
