Пораженный, Юра не мог тронуться с места.
— Какая сволочь, какой подлец… — бормотал он, улыбаясь слабой, растерянной улыбкой.
— Юра, у тебя серьезный недостаток, — досадливо сказал Серовол. — Ты спешишь с выводами, быстро загораешься и быстро гаснешь.
— Так тут же ясное дело…
— Вот, вот, тебе уже все ясно, а мне — нет. Что ты скажешь, если второй Когут тоже опознает на такой фотографии свою мать? Ага! А может быть, дочка бабки Зоей и мать Андрея Когута похожи друг на друга, общий тип. Не бывает? Иди за фотографией, ее еще обработать надо.
Когда Юра принес фотографию, капитан осторожно поджег зажигалкой нижний уголок, тут же потушил огонь пальцами и размазал сажу на обратной стороне. Действительно, это было хорошо, во всех деталях продуманная психологическая ловушка ― ни у кого не могло возникнуть сомнения, что фотография побывала в огне. Но люди, похожие друг на друга, встречаются, хотя не так уж часто, но встречаются. Это Юра знал. Неужели сейчас они столкнулись с таким редкостным совпадением? И Когут–первый действительно уловил в лице на фотографии черты своей матери?
При появлении Когута–второго повторилась та же самая сцена.
Была у него тоже встревоженность в глазах, он также сперва назвал себя Андреем Когутом, затем, смутившись, поправился, также с болью в голосе сказал: «Так, мама» и торопливо протянул руку к фотографии.
В этот момент, не отрывая глаз от «близнеца», Юра невольно затаил дыхание. Кажется, с его начальником произошло то же самое.
Когут–второй растерянно замигал глазами.
Он смотрел на фотографию недоуменно, испуганно. Повертел ее в руках и, проглотив появившийся в горле комок, сказал решительно:
— Ннет, это не мама. Это ошибка.
— Как? — торопливо вмешался Серовол. — Не может быть! Все соседи…
— Нет, это не моя мать, — отстраняя от себя руку с фотографией, заявил хлопец. — Кто мог такое сказать?
— Но, может быть, тетка?
Когут еще раз, уже подозрительно и брезгливо посмотрел на фотографию.
— Нет, нет! И не тетя. Это какая‑то незнакомая женщина. Никогда не видел.
Нет…
Серовол дал обратный ход. Он как бы огорчился, сказал, что хлопцы, видимо, напутали, принесли не тот снимок, что он все выяснит, и, возможно, Когут в скором времени получит фотографию своей матери."
"На этом было покончено, и Андрей Когут был отпущен. Он ушел, сохраняя на лице задумчивое, грустное выражение.
— Ну вот, Юрочка, кажется, мы разделались с твоими сиамскими близнецами, — удовлетворенно сказал Серовол, передавая своему помощнику фотографию.
