Если он выстрелил, то должен был успеть отбежать еще хотя бы на несколько шагов, а Ковалишин поднял гильзу возле трупа.
— Почему сразу не сообразил?
— Очень меня смерть Москалева оглушила…
— Значит, Ковалишин нас обманул?
— Обманул, товарищ капитан. Это точно! Он, должно быть, и карандаш, бумажку в карман Москалеву сунул. И пушинку ему на рукав прицепил. Я даже думаю… — Юра умолк, не решаясь высказать до конца свое предположение.
— Правильно ты определил. Вот давай и попробуем восстановить картину, как все произошло там, на поляне.
Иголка был в отчаянии: неудача у Черного болота, разгром гарнизона в Будовлинах. Он все понял, понял и то, что Серовол знает о существовании немецкого агента в отряде, и вместе со своим помощником, этим легкомысленным, но догадливым Художником, прилагает все силы, чтобы определить, кто и каким образом сообщает гестаповцам о боевых планах партизанского отряда. Иголка знал, как расправляются гестаповцы с агентами, дающими неверную информацию, и поэтому боялся, что прежде чем капитан Серовол нападет на его след, немцы подошлют в отряд человека с приказом уничтожить его, Иголку.
И вдруг появляется Москалев в кепке, надетой козырьком назад, с карандашиком за ухом и платочком, обернутым вокруг указательного пальца на левой руке…"
"Все, чему его учили, все заранее обусловленные знаки Иголка помнил хорошо. Он понял, что Москалев тоже был связан с немцами, но, очевидно, потерял их доверие и, сам того не подозревая, принес сообщение о смертном приговоре, вынесенном ему разгневанным шефом, ― Иголке приказывали уничтожить Москалева.
Тут стало известно, что Художник интересуется голубями… Иголка решил все свалить на Москалева ― более удобного случая запутать следы трудно было бы найти. Ночью, незадолго до тревоги, он в кепке, надетой козырьком назад, побывал у Кухальского, взял клетку с последним голубем и спрятал ее в зарослях. Утром подвел к этому месту Москалева и, пропустив вперед, застрелил первым выстрелом.
Затем сделал еще три выстрела: один из пистолета Москалева, два из автомата и разложил где надо стреляные гильзы. В карман убитого для большей убедительности сунул несколько листиков папиросной бумаги и остро отточенный карандаш. Даже о пушинке не забыл ― запомнилась ему пушинка… Он все продумал хорошо, но в горячке кое в чем просчитался… И не сошлись концы с концами.
Ковалишин с бойцами, ходившими с ним на задание, ел принесенную на сторожевой пост кашу.
