Его заместитель пожал плечами."
"— Я ничего не понимаю, мы прижали их к самому болоту, они вели стрельбу до последнего момента и исчезли, Я думаю, они ушли через болото.
— И унесли с собой всех раненых, убитых и весь груз, привезенный на трех самолетах? — саркастически спросил начальник гестапо.
— Полагаю, что так.
— Но ведь топь эта непроходима.
— Я ничего не понимаю, господин гауптштурмфюрер. Гильдебрандт зашагал к болоту.
— Потери? — спросил он, не оборачиваясь к шагавшему рядом с ним унтерштурмфюреру.
— Еще не подсчитали.
У меня убитых семь человек. Только один наш, остальные — полицаи.
Впереди показались стоявшие и бродившие среди кустов багульника полицаи и солдаты ― невеселые, разочарованные. Все поглядывали на заросли осоки, за которыми поблескивало заплесневевшей водой безграничное болото, лишь кое–где покрытое растительностью.
Гильдебрандт, обозленный, свирепый, шагнул к осоке и сразу же провалился по колено.
— Они прошли немного правей, господин гауптштурмфюрер, — сказал подбежавший фельдфебель Штоф и, протянув руку начальнику гестапо, чтобы помочь ему выйти на сухое место, добавил: — Если хотите, я вам могу показать.
По–моему, они загатили болото хворостом, сделали себе дорогу через него.
— Когда же они успели? — тихо и озадаченно спросил Гильдебрандт.
— Я думаю, это было сделано не тогда, когда начался бой, а заранее, господин гауптштурмфюрер. Идемте, если хотите посмотреть. Только осторожнее, их снайперы еще стреляют.
Словно в подтверждение этих слов, над болотом просвистела пуля и со стоном вошла в торфянистую почву.
Подбежал сопровождаемый двумя бандеровцами унтер–штурмфюрер Штемберг.
— Что у вас? — с надеждой спросил Гильдебрандт. — Задержали кого‑нибудь?
— Нет. Мы устроили засаду, но никто не подходил. Когда началось тут у вас, кто‑то поджег мост, мы, конечно, открыли стрельбу. Результаты неизвестны. У нас потерь нет. Мост сгорел…
Гильдебрандт захотел посмотреть дорогу партизан, по которой они ушли через болото. Ему все еще не верилось, что это можно было сделать.
Но вот он увидел на мягкой почве следы многих ног, свежепротоптанные тропинки.
Затем широкая тропа переходила в черное жидкое месиво, помеченное зелеными вешками. Это и была тянущаяся неровной линией через все болото дорога, вымощенная затонувшим в жиже хворостом ― из грязи и воды то тут, то там торчали кончики сучьев.
Теперь у Гильдебрандта не было сомнений. Бородач не исключал возможности нападения и заранее заготовил себе путь для отхода.
