Яга

Метнув раздражающую бомбу на загривок разрушителя, летучая ведьма заложила влево, мимоходом приложив пестом по меховой шапке подвернувшегося монгола. Степной воин уже почти залез на стену, когда получил увесистый удар по темечку. От такого потрясения кочевник полетел вниз, сшибая телом и своей саблей других атакующих с длинной штурмовой лестницы. Невезучий монгол убился сам и других воинов порубал-покалечил.

А колдунья, сделав широкую петлю, по дуге вернулась к Выю. Несколько раз рядом с лицом просвистели стрелы, выпущенные с сумеречной земли ордынскими лунниками, но Баба Яга не отступилась, постепенно поворачивая к демону.

Такого случая упускать было нельзя.

Ведьма в очередной раз оттолкнулась помелом от пустоты, чтобы ускориться и подняться повыше.

Еще издали она крикнула наговор «Поросячий хвост»: «Скрутись нутро Выя. Режь живот ледяным хвостом свиньи.

Он ее не услышал, но почувствовал!

Похожий на огромного монгола в стеганном хлопковом халате и лисьем тюрбане Вий, который до этого смахивал с глаз несносных муравьев и уже почти ослеп от жгучих укусов, замер и зарычал от муки. Его разрывало от режущих и колющих вспышек нестерпимой боли под ребрами и ниже.

В неистовом задоре боя Баба Яга захохотала, пролетая над пропахшим дымом, горелым мясом и кровью ристалищем.

Наконец-то Вый почувствовал чужую волшбу.

"Вий попытался погубить эту противную ведьму своим леденящим взором, но муравьиная кислота продолжала разъедать глаза, и поэтому главным своим магическим оружием воспользоваться он не успел. Тогда великан принялся махать своей изуверской палицей и подпрыгивать. Ему хотелось зацепить эту мерзкую волшебницу острыми зубьями, раскромсать, изничтожить, размозжить, но летающая ведьма прямо в полете уворачивалась и даже один раз ловко пролетела между ног демона, чем довела чудовище до совершенно необузданного бешенства.

Еще долго пустынный кромешник впустую махал своей палицей и плевался. Наконец, уразумев, что совладать с летучей бестией будет сложно, Вый сменил тактику, согнулся до земли, уцепившись левой ручищей за склон, и стал ждать нового пролета неизвестной волшебницы.