— Господа! — в комнату вошел Коробейников, осматривавший кабинет Виктора Ивановича на предмет хоть каких-нибудь зацепок. — Посмотрите, что я нашел.
Он подал мне серебряную пепельницу с остатками пепла в ней. Тщательно растертого пепла. Адвокат Миронов знал толк в уничтожении улик.
— К сожалению, — взглянув на остатки письма сказал Петр Миронов, — Виктор Иванович не оставил нам шанса это прочесть.
Я напряженно думал. Миронов рассказывал, что все офицеры его полка были из этой губернии. Значит, Садковский тоже местный.
Куда же он мог отправиться? Где в Затонске положено стреляться, хотел бы я знать?
Анна Викторовна судорожно вздохнула. В ее глазах стояли слезы. И эти ее глаза, полные слез и смотрящие на меня с надеждой, вдруг напомнили мне: «Все окончится там, где началось». Факты мгновенно сложились в единое целое.
Я резко поднялся:
— Я знаю, где они! — и кивнул Коробейникову: — Поехали!
— Я с Вами, — побежала следом Анна Викторовна.
Бог с ней, пусть едет. Я прослежу, чтобы она не подвергалась опасности.
А с ней мне будет куда проще убедить Виктора Миронова отказаться от дуэли. Если мы застанем его в живых, конечно.
Ехать пришлось долго, и, когда мы прибыли на место, уже рассвело.
Мы успели вовремя. Опоздай мы еще немного, и вряд ли застали бы Виктора Ивановича в живых."
"Они дрались на саблях и дрались безжалостно, насмерть. Но Миронову приходилось трудно. В своем слепом желании свести счеты, Садковский пренебрег тем обстоятельством, что его противник был ранен.
А может, он просто торопился окончить начатое, понимая, что еще день, и я все равно до него доберусь.
Когда мы подъехали, Виктор Миронов уже держал саблю в левой руке, а правая была в крови. Видимо, открылась рана от пули. Он прекрасно владел обеими руками (вот никогда бы не подумал, что господин адвокат такой отличный фехтовальщик), но боль и потеря крови уже делали свое дело. Миронов больше защищался, чем нападал. И видно было, что он теряет силы. Что еще несколько минут, всего лишь одна ошибка…
Я на ходу спрыгнул с повозки и выстрелил в воздух:
— Садковский, бросьте саблю! Сопротивление бесполезно!
Городовые, ссыпавшиеся с повозки следом за мной, скрутили Садковского.
Рыдающая Анна оттаскивала Виктора Ивановича.
— Дайте нам закончить! — кричал он, пытаясь оттолкнуть дочь.
— Дайте закончить! — рычал Садковский, бившийся в руках городовых.
— Что за ребячество, Виктор Иванович, — попытался я урезонить Миронова.
