И, чуть понизив голос, продолжил: — И хозяйку дома нашли.
И покосился со вздохом на труп на столе.
Да уж, права была, похоже, моя интуиция. Если домохозяйку студента убили, то все и вправду гораздо сложнее и запутаннее, чем казалось на первый взгляд. И уж точно не в дуэли тут дело. Мы с доктором переглянулись со значением и отправились вслед за городовым на новое место преступления.
Квартира, которую снимал студент, была явно из дешевых. Собственно, не квартира даже, а комната в квартире. Сама хозяйка квартиры была найдена в гостиной, лежащей у стола.
На столе стояла недопитая чашка чаю. Доктор Милц внимательно осмотрел ее, осторожно понюхал:
— Яков Платоныч, ну, по всей видимости, отравление. Я убежден, что вскрытие это подтвердит.
И он распорядился на счет доставки тела в мертвецкую. Мы же продолжили осмотр квартиры.
— Соседка сказывает, что студент накануне приехал, — рассказывал Ульяшин, который и обнаружил местожительство студента, и даже успел опросить соседей, — тихий, говорит, какой-то, скрытный.
— Даже белья нет! — удивился я, рассматривая дорожный мешок бывшего постояльца.
— Ни денег, ни документов не найдено, — подтвердил Ульяшин.
Я еще раз внимательно осмотрел мешок и нашел следы от именной бирки, оторванной небрежно, явно второпях. Видно, не хотел убийца, чтобы мы узнали имя студента. Но по идее, такая же бирка должна быть и на белье. И вряд ли убийца унес его с собой.
— Соседей опросите, кто тут у них прачка поблизости, — велел я Ульяшину.
Если студент сдал белье в стирку, то, возможно, на нем сохранились бирки.
И мы сможем узнать имя нашей жертвы.
— А у покойной домохозяйки пропало что? — поинтересовался я.
— Да нет, вроде все на месте, — ответил Ульяшин. — Деньги, документы. Да там денег-то этих!
Да и так было видно, что жила покойная крайне небогато. Потому, видно, и рисковала, пуская жильцов. И все же деньги не тронуты. И это лишний раз подтверждает мои подозрения.
— Из-за студента ее убили, — сказал я подошедшему доктору Милцу.
— Полагаете? — в голосе доктора прозвучало сомнение: — Видать, важная птица этот студент.
— Или мелкая сошка в чьей-то игре, — предположил я. И обратился к Ульяшину:
— Здесь книга записи постояльцев должна быть.
— Ничего нет, — ответил он мне. — Никаких бумаг.
И книгу унес. То, как сильно убийца старался скрыть личность студента, тревожило меня все сильнее. Для сокрытия этой тайны он бестрепетно убил ни в чем не повинную женщину, просто оказавшуюся случайной свидетельницей.
