— Яков Платоныч, — наконец решил вмешаться адвокат Миронов, — а какие основания для подобного заявления?
Ладно, давайте проясним ситуацию, чтобы сомнений не было.
— Приведите егеря, — попросил я дежурного.
— Расскажите, как все произошло, — попросил я Ермолая, когда его привели.
— Ну сколько можно повторять! — ответил он с раздражением. — Случайно получилось! Ну, я в темноте-то не разобрал, кто там. Вижу, целится. Ну я и выстрелил.
Елагина смотрела на Ермолая не отрываясь. Он не смотрел ни на кого, сидел потупившись.
— А откуда Вы подошли к домику? — задал я ему тот самый каверзный вопрос. — Со стороны деревни?
Он подвоха не почувствовал, как и в прошлый раз. Зазубрил легенду и придерживался ее непоколебимо:
— Нет. От Елагиных.
Софья Николаевна опустила взгляд.
Я отошел к окну. Помолчал несколько мгновений. И резко приказал:
— Отпустите его! Он не виновен.
Ермолай Алексеич удивленно посмотрел на меня. Но возражать не стал. Встал со стула, шагнул к двери. Навстречу ему поднялась Елагина:
— Спасибо тебе за верность, Ермолай.
— Да мне-то за что? — вздохнул он, глядя на нее долгим взглядом. — Мне, Софья, к невзгодам не привыкать.
И по тому, как он произнес ее имя, по тому, как смотрели они друг на друга, я понял, что только что узнал редкую тайну Затонска, не доставшуюся сплетникам. Что ж, и не достанется. Я не болтлив. И Миронов, я уверен, тоже сохранит это тайну. Не по адвокатской привычке, а просто из человеческой порядочности.
Егерь вышел, а я снова обратился к Елагиной:
— Все угадал Ермолай.
Все вычислил. А ведь он знал, какой у вас револьвер. А то, что стреляли Вы один раз, просто угадал.
Иван Кузьмич, не ожидавший такого поворота, замер за столом с изумленным лицом, так и не допив чай. Елагина слушала меня молча, с полным самообладанием. Миронов мрачно молчал. А я продолжал тем временем:
— Ошибся он только в одном: с какой стороны Вы к домику подошли. Я ему подсказал, что со стороны деревни, а он подумал и возразил. Говорит, со стороны Вашего дома.
Не угадал. А Вы почему подошли со стороны деревни?
Она не стала запираться. И, сохраняя достоинство, ответила очень спокойно:
— Там окно, с той стороны. Я хотела посмотреть, не горит ли свет.
— Расскажите все по порядку, — попросил я Софью Николаевну.
— Записку я получила, — начала она свой рассказ усталым голосом. — Про свидания сына моего, Алексея.
— А записку эту, — пояснил я больше для полицмейстера с Мироновым, — написала Даша, сообщница Мореля.
