Мне ее маменьки на сегодня хватило с лихвой. Так что я ответил твердо и недвусмысленно:
— Да просто врать не хочется, а правду говорить не имею права.
Сказал, и понял вдруг, что вот это и есть самая что ни на есть правда. Именно этой замечательной юной девушке мне бы хотелось рассказать всю мою жизнь, без утайки. Даже то, что я и в самом деле не имею права озвучить. Наваждение, право, какое-то.
Моего замешательства она не заметила, конечно, а продолжала атаку:
— И что, я опять у Вас ничего нового не узнаю?
Вот ведь неугомонная! Попробовать ее смутить, что ли? Может, с мысли собью:
— Льстит мне Ваше внимание.
Теперь наверняка запишут в ваши женихи.
Но у Анны Викторовны сегодня не было настроения смущаться.
— Боитесь? — взглянула с улыбкой из-под ресниц, накручивая на пальчик непослушный локон.
— Опасаюсь.
Она рассмеялась звонко, от души:
— Ой, Вы так непохожи на человека, который боится пересудов! Между прочим, — подарила она мне еще один кокетливый взгляд, — Вас и так уже записали в дамские угодники.
— Это почему? — удивился я.
— Ну, знаете… Слава бежит впереди вас.
Сменил тему, называется. Должен был бы уже привыкнуть, что, если Анна Викторовна идет к цели, остановить ее невозможно. Может, она успокоится, если ей рассказать хоть часть правды?
— Вы о той дуэли? Не верьте. Все было совершенно иначе.
— Да это все неважно, — сказала она, взмахнув шляпкой. — Главное, что Вы оставили эту женщину. Вы же оставили ее?
Остановилась, взглянула мне в глаза внимательно, требовательно даже.
Бог ты мой, да что ей так далось мое прошлое?
— Я бы не хотел об этом говорить.
Рассердилась, обиделась даже:
— Почему Вы опять не можете мне ответить на этот вопрос?! Оставили Вы ее?
Прямолинейная юность о такте не ведает. Анна уже не спрашивала, она требовала ответа! И ей важно было его получить. И мне никак не объяснить этой девочке всю сложность моей ситуации. И оставалось лишь давать обтекаемые ответы, надеясь, что ее любопытство ими удовольствуется:
— Да, она осталась в Петербурге.
Не удовлетворена, это видно. Но хватит с меня расспросов, пора откланиваться:
— Спасибо за прогулку.
И я быстро пошел к воротам из сада, пока мне в спину не прилетел еще один неловкий вопрос. То есть, проще говоря, позорно сбежал.
====== Третья новелла. Сметень. ======
Дни летели за днями, складываясь в недели. Осень постепенно все больше вступала в свои права, но я, погрузившись в работу с головой, ее практически не замечал.
