— И что с того? Кто их не испытывает?
— И каким же образом она предполагала выйти из них?
— Она просила денег у меня, — сказал Тропинин, — но я сам сейчас…
— А кто теперь наследует имение? — перебил я его.
— Разумеется, Елена Николавна, — ответил драматург.
— Мы еще вернемся к этому вопросу, — пообещал я ему.
— К чему эти вопросы? — спросил он возмущенно.
— Не понимаете? — спросил я его. — У Вас есть мотив. Смерть сына решает все финансовые затруднения Елены Николавны, да и Ваши тоже. Сама она вряд ли могла до такого додуматься, но ведь Вы могли оказать ей такую услугу.
Он молчал так долго, что я думал, уже и не скажет ничего.
— Как Вы можете? — тихо промолвил он наконец.
— Из дома далеко не уходите, — строго сказал ему я, покидая комнату.
Управляющего я нашел на скамейке в парке. Видимо, и ему хотелось отдохнуть и побыть в одиночестве. Но, увы, и ему я тоже покоя не дам. Мне нужны сведения о материальных взаимоотношениях в семье Гребневых, и получить их иным способом я не могу.
— Елена Николавна просила у сына денег? — спросил я его, подходя.
— Да, несколько раз, — ответил Григорий, — но он отказывал.
— А господин Тропинин говорил с Алексеем о деньгах? — поинтересовался я.
— Я не знаю, но полагаю, что да, — ответил он. — А в чем я точно уверен, так это в том, что Тропинин говорил о деньгах со мной.
— С Вами? — изумился я.
— Он предлагал мне, чтобы я, в тайне от хозяина, выделил Елене Николаевне заем, — пояснил управляющий. — Я, разумеется, отказался.
— А почему же Вы мне раньше об этом не говорили? — спросил я его.
— Ну, не думал, что это важно, — прозвучал вполне ожидаемый ответ. — Но теперь…
— Теперь? — ухватился я за его слово. — Что-то изменилось теперь?
— Я слышал разговор Тропинина и Елены Николаевны, случайно, — сказал управляющий. — Она обвинила его в смерти сына.
— Что, так и сказала, что он убил?
— Она сказала, что знает, что это он, — уточнил управляющий.
— А о чем Вы говорили с князем Разумовским во время спектакля? — спросил я его.
— О продаже леса, — неохотно ответил мой собеседник. — Алексей Константиныч с князем договорились о сделке, а я только уточнял детали.
— Но разговор был на повышенных тонах, — усмехнулся я его попытке что-то скрыть, когда столько было тому свидетелей.
— Ну, не то чтобы, — ответил управляющий. — Князь немного погорячился. Они до этого с Алексеем в чем-то разошлись.
— Знаете, в чем? — спросил я его.
— Не знаю, — ответил он. — Да Вы сами у князя спросите.
