Я посмотрел на Ульяшина. Тот мгновенно отвернулся. Очень его, видно, заинтересовали миграции ворон в кронах деревьев. Правильно, Ульяшин, соображаешь. Я очень тобой недоволен. И недовольство свое выражу недвусмысленно, надолго запомнишь.
Черт знает что, а не управление полиции. Такое впечатление, что Анна Викторовна руководит всеми моими подчиненными. Заколдовала она их, что ли? Что угодно сделают по ее просьбе!
А Анна тем временем, не обращая внимания на раздраженное мое состояние, заглянула мне в глаза с тревожной улыбкой, спросила робко:
— Яков Платоныч! А как Вы себя чувствуете?
От нежной ее заботы мое раздражение начало стремительно испаряться.
Я невольно улыбнулся в ответ на ее улыбку:
— Превосходно.
И отошел поскорее, чтобы не растерять остатки злости, не превратиться в улыбающегося добряка под ее ласковым и тревожным взглядом. И впрямь, есть в этой девушке что-то сверхъестественное, если она одной улыбкой способна погасить пожар моего раздражения.
Коробейников пошел мне навстречу, привлекая мое внимание.
В руках он держал обрывок веревки:
— Веревка! Я нашел вчера ее на складе Фидара. На трупе точно такая же!
Молодец, это он верно подметил. А еще, если мне память не изменяет, на такой же веревке была повешена Настя. Похоже, все пути этого дела ведут все-таки на склад.
— Тело Милцу отправляйте, на исследование, — приказал я Коробейникову. — А сами к Фидару, привезите его в управление. Только городовых с собой возьмите.
— Слушаюсь!
Коробейников резво отправился выполнять мои указания.
А я, оглянувшись, заметил, что Анна Викторовна по-прежнему стояла на том же месте, и рассматривала кусты. Я окликнул ее:
— Анна Викторовна! Вы так и будете там стоять?
Не повернулась. Не шелохнулась даже. Стояла, напряженно уставившись куда-то в чащу кустов, будто видела там что. Я подошел решительно. Не шевельнулась, по-прежнему глядела в одну точку. Взял за локоть, встряхнул несильно. Она вздрогнула, будто просыпаясь, побледнела, покачнулась даже. Лицо приобрело испуганное и какое-то беззащитное, что ли, выражение.
Как бы чувств не лишилась! Я поддержал ее под локоток:
— Что с Вами?
Анна вцепилась в мой рукав испуганно и сдавленным от волнения голосом произнесла, указывая все на тот же куст:
— Я… Я видела человека!
— Какого человека?
— Он дрался с кем-то! И это лицо… — она прикрыла глаза, видимо, припоминая, — это лицо, оно знакомо мне!
Я вздохнул:
— Где Вы его видели?
Глупый вопрос, если рассудить.
