— Ну что ж, батюшка, — сказал присоединившийся к допросу полицмейстер, — расскажите нам, что же это за икона такая. Известная? Чудотворная?
— А Вам сразу чудотворную подавай? — с неодобрением спросил отец Федор, поглаживая бороду. — Простые лики святые уже не внушают?
Господин Трегубов несколько опешил от подобной отповеди. Да и то сказать, он ведь пытался поинтересоваться, чем столь славна эта икона, что ради нее двух человек жизни лишить пытались, а ему в ответ предложили выслушать мораль. Опешишь тут. Нужно выручать начальника, пока дело до конфликта не дошло.
— Значит, господин Карамышев принес Вам икону, так? — осведомился я у иерея.
— А я ему указал, — ответил отец Федор, — что икона старинного письма и могла пострадать в смутное время. Проще говоря, выкрали ее из Костромской обители. Решили мы ее возвратить Ипатию Благочинному, посему обратились к полиции.
— Все равно не понимаю, — покачал я головой. — Если Вы заранее позаботились об охране, то знали, что икона какую-то ценность имеет?
— Все в руках Господа, — вздохнул отец Федор и добавил очень серьезно и озабоченно: — Но я прошу Вас, господа, в городе никто не должен узнать, что это та самая икона и есть.
Видите, что уже произошло.
— Да какая-такая та самая? — спросил я, утомившись его загадочностью.
— Я вижу, господа, что Вы все тут в полиции новые люди, — ответил священник, — поэтому не знаете о некоторых событиях нашего города.
— Так Вы поведайте нам, батюшка, — с некоторой язвительностью предложил ему господин Трегубов.
— Семь лет назад случился у нас переполох, золотая лихорадка, — приступил к рассказу отец Федор.
— Все поголовно искали клад Кудеяра. Был в древности такой разбойник. А все потому, что кто-то пустил слух, что на Кудеяровом городище нашли золотые монеты. Никто этих монет не видел, но все друг другу рассказывали. А самое главное, — закончил он свой рассказ, — кто-то дознался, что на клад укажет икона, которая пропала. Так вот, кажется, эта самая икона и есть.
— И что же, — спросил я его, — Вы решили отослать эту икону из Затонска куда подале на всякий случай?
— Не куда подалее, — строго поправил меня отец Федор, — а к месту ее принадлежности! Позвольте на этом откланяться, господа, — произнес он, поднимаясь.
— Храни Вас Бог.
Отец Федор покинул кабинет, а мы переглянулись. Похоже было, что нелестное мнение об этом священнослужителе сложилось у всех нас троих. Уж больно суров и высокомерен батюшка. Надеюсь, в ходе расследования наше с ним общение частым не будет.
