— Спасибо, — отмахнулся Трегубов, прокашлявшись, и продолжил: — От появления в нем темных сил!
— И думаете, — усмехнулся я, — стоит обращать на это внимание?
— Стоит, Яков Платоныч, стоит, — очень серьезно сказал Николай Васильевич. — Вы что, сами не замечаете, что происходит что-то странное?
— О чем Вы? — спросил его я, видя, что он ходит вокруг да около, но не решается выговорить то, из-за чего затеял этот разговор.
— Рост преступности! — пояснил господин Трегубов. — Почти каждый день совершаются убийства.
Город уже наполняется недовольством. На базарах уже простой люд открыто высказывается об этом.
Я слушал, маскируя скуку серьезным выражением лица. Да, работы прибавилось, уж кому как не мне это знать. Так бывает порой, будто волна пошла. Но это ничего не означает обычно. Отхлынет волна, и снова наступит затишье. А до разговоров на базарах мне дела нет. И до Ребушинского тоже.
— Яков Платоныч, — явно волнуясь, сказал Николай Васильевич, — я Вас очень прошу, поговорите с Анной Викторовной.
Вот теперь он завладел моим вниманием безраздельно. И не было мне больше ни скучно, ни весело.
— О чем Вы? — спросил я его встревоженно."
"— Пусть она на полгода уедет из города, — чуть виновато произнес Трегубов. — А насчет отца Федора я распоряжусь, — добавил он, торопливо покидая мой кабинет.
Я стоял и пытался справиться с яростью. Не на полицмейстера, нет. Он просто проявил заботу, как умел. Ему я был даже благодарен, что предупредил меня. Я взглянул на Коробейникова. Он стоял, виновато потупившись.
Стало быть, тоже знал, что говорят об Анне. Знал и не сказал мне! Теперь понятно, почему он так отвязался на отца Федора. Этот святоша небось в первых рядах, готов как ведьму ославить!
Немыслимым усилием воли я взял себя в руки. Не время сейчас для ярости. Никто не причинит Анне Викторовне вреда, я не позволю. Понадобится — удавлю Ребушинского голыми руками. И отцу Федору найду чем рот заткнуть. А Коробейников не виноват, он просто не знал, как меня предупредить. Но теперь… Все, хватит.
Ее никто не обидит, я этого не допущу. А сейчас нужно выдохнуть и поймать убийцу.
— Серебряков здесь? — спросил я моего помощника, так и стоящего с растерянным видом посреди кабинета.
— Да, он в столе приводов, — кивнул Антон Андреич.
— Есть мысль, — сказал я ему. — Подыграете?
Коробейников кивнул согласно, хоть и смотрел на меня с недоумением. Но я не стал задерживаться и объяснять ему свой план. Он умница и все поймет сам, по ходу действия.
