Коробейников сообщил, что у Серебрякова есть сестра. Но о ребенке он не упомянул.
— А, Вы не знаете, — сказала Серебрякова со вздохом. — Он овдовел и остался с сыном. Летом он привозил его ко мне в Затонск. И вот семь лет назад у нас случилась эта лихоманка. Все клады копали, ну и он копал по малолетству с мальчишками заодно. Его и засыпало.
Кошмарная история, конечно. И ребенка жаль. Но это вовсе не объясняет, почему убитый горем отец сделался убийцей. Разве что в уме повредился?
— Какое несчастье, — сказал я. — Так это на Чертовом городище было?
— Да, там, — подтвердила она со слезами на глазах.
— Недоглядела я. Семь лет ему было. Здесь и похоронили. Вот Сережа и приехал к нему поближе.
Больше мучить эту несчастную женщину, которая до сих пор не простила себя за смерть племянника, я не стал. Она явно любили брата и наверняка не знала о его делах. Жаль только, что когда она узнает, груз вины ее лишь увеличится. Но с этим я ничего поделать не мог.
На пороге управления меня ожидал неожиданный визитер, Петр Миронов.
Что его привело ко мне? Виделись же недавно совсем."
"— Яков Платоныч, — бросился он ко мне, едва завидев. — Вот очень хорошо! Я уже не чаял Вас дождаться. Меня Аннет прислала, — пояснил он свой визит, очевидно заметив мою тревогу, — она беспокоится насчет Ребушинского.
— Отчего же она о нем беспокоится? — спросил я.
— Видите ли, она что-то видела, — ответил Петр Иванович, — уж не знаю, что конкретно.
— Надо ехать к Анне Викторовне, — многозначительно произнес Коробейников, тоже подошедший только что.
— Она знает.
— Да подождите Вы со своей Анной Викторовной, — привычно отмахнулся я от очередного приступа мистицизма моего помощника. — Где Серебряков?
— Я его упустил, — виновато потупился Коробейников со вздохом.
— Ищите, — велел я. — Идите к его сестре, и если он там, под любым предлогом в управление его.
— Ну, а как же Анна Викторовна! — переполошился Коробейников.
Вот ведь настырный! Или он считает, что без его помощи я Анну успокоить не сумею?
— Серебрякова ищите! — рявкнул я на него, чтобы не лез не в свое дело.
И кивнул Миронову: — Поехали.
Что бы ни рассказали Анне Викторовне духи, мне нужны подробности. А еще я хочу сам ее успокоить, пообещать, что найду этого пройдоху Ребушинского и спасу, если потребуется. Не хватало еще, чтобы она больная побежала его искать.
К дому Мироновых мы подъехали быстро, я торопил возницу. Меня вдруг охватила непонятная тревога, причины которой я не понимал, но от которой не мог избавиться.
