На крыльце дышала свежим воздухом Олимпиада Тимофевна.
— А где Анна Викторовна? — кинулся я к ней.
— Так нет ее, — радостно ответила тетушка, — к Вам помчалась!
Тревога моя возросла, сделавшись почти непереносимой. Это чувство было мне знакомо, я испытывал его не раз и узнавал уже безошибочно. Анна попала в беду, мне нужно торопиться.
— Вот странное дело, — продолжала тетушка Олимпиада, не замечая моего состояния. — Она к Вам — Вы от нее, она отсюда — Вы сюда!
— А на чем же она уехала, Вы запомнили? — спросил я.
— Я Вам намедни наговорила всякого, — сказала Олимпиада Тимофевна, игнорируя мой вопрос, — но не могу не заметить, что у вас, столичных, полная неразбериха в амурных делах. Нюша к Вам — Вы от нее, она отсюда — Вы сюда…
— Изольда Тимофевна! — взорвался Петр Миронов, опередив меня на доли секунды. — Голубушка, мы ее не встретили!
— Олимпиада Тимофевна, — обиженно поправила она его. — Ну, так на коляске и уехала, с черным верхом, на двоих. Лошадка такая… И кучер такой, на барина больше похож, чем на кучера.
— Господи! — взметался Петр Иванович. — Куда она могла уехать?
— На городище, — мрачно ответил я ему. — Я думаю, скорее всего на городище. Нужен план этого городища.
План был просто необходим. Потому что я абсолютно был уверен, что кучером в той коляске был Серебряков. И не сама Анна Викторовна уехала, он ее увез. И спрятал где-то там, где искал клад. А значит, нам нужно понять, где именно. А для этого нужен Мазаев.
Художник на наше счастье был дома и даже не спал мертвецки пьяный.
То есть, пьян-то он был, разумеется, но рисовать мог. Он попытался было отнекиваться, но мое нетерпение быстро его урезонило. Да и взволнованный Петр Миронов был куда как убедителен. То время, которое понадобилось ему, чтобы изобразить план городища, я стоял над ним, сжимая кулаки и изо всех сил подавляя страх, а Петр Иванович, по обыкновению братьев Мироновых, метался по комнате, как тигр по клетке. Наконец Мазаев закончил рисовать и передал мне план. Ничего в нем было не понятно, но я надеялся сориентировать на местности.
И снова наш экипаж летел по Затонску. Городовые на козлах, уже понявшие, что пропала Анна Викторовна, погоняли изо всех сил. Мы с Петром Иванычем молчали оба, стараясь сдерживать свою тревогу.
Вот и конец пути, слава Богу.
— Стой, — приказал я, на ходу спрыгивая с повозки. Петр Иванович и оба городовых последовали за мной.
— Вот оно, это Кудеярово городище, — сказал Петр Миронов, — или Чертово.
