— Под чужим именем? — переспросила Нежинская, глядя прямо мне в глаза. — А ты приедешь ко мне под чужим именем?"
"Я понимал в тот момент, что мне достаточно лишь солгать. Пообещать ей, что приеду, как только закончу историю с Разумовским. Если бы я был достаточно убедителен в своей лжи, она согласилась бы, я видел это. Но Бог мне судья, видимо, я все же недостаточно профессионален, потому что так солгать я не мог. Есть вещи, которых мужчина не имеет права делать ни при каких обстоятельствах. И такая ложь как раз из них.
Я промолчал, но Нина прочитала ответ в моих глазах.
— Вот видишь? — улыбнулась она горько. — Как я смогу жить без тебя? Без Петербурга? Без своей жизни? Не годится твой план. Решено, — твердо сказала Нежинская, — я выйду замуж за Брауна.
Я только вздохнул. Она не понимала, не верила, что это решение приближало ее гибель куда быстрее, чем отказ выполнять планы Разумовского.
— А пока у меня есть другой план, — улыбнулась мне Нина. — Я сейчас поднимаюсь к себе в номер, а ты через некоторое время за мной.
Дверь я оставлю открытой.
Она поднялась и направилась к лестнице, не обернувшись. Я еще посидел какое-то время за столиком в надежде, что Нежинская все же одумается и вернется. Но время шло, и я понял, что эта надежда тщетна. Что ж, по крайней мере я попытался. Хоть и не слишком надеялся на успех, если честно. Ну, а теперь мне пора. Меня ждет моя работа, даже две.
Едва я вышел из гостиницы, как увидел Коробейникова, бегущего в мою сторону. Он был чрезвычайно взволнован и даже слегка испуган будто бы.
— Яков Платоныч! — произнес он, с трудом переводя дыхание. — Срочное дело!
— А Вы как меня нашли? — спросил я его.
— А Вы в это время кофе пьете в гостинице, — ответил он удивленно.
В самом деле? Я даже внимания не обращал в суматохе жизни, что у меня привычки имеются. А он вот, поди ж ты, заметил. Молодец!
— Убили кого-то? — спросил я, видя, что Антон Андреич расстроен до чрезвычайности.
— Вроде бы, — ответил он, не отводя от меня взгляда и явно не решаясь выговорить принесенную новость.
— Что значит, вроде бы? — спросил я, начиная уже беспокоиться.
— Анна Викторовна сообщила, — с несчастным лицом сказал Коробейников, не зная, очевидно, как я отреагирую на сведения из мира духов. Но меня интересовало совершенно другое:
— А где Вы ее видели?
— Она там на улице побиралась, — ответил мой помощник.
— Что значит — побиралась? — не понял я.
— Нищенствовала.
— Зачем? — спросил я, тревожась все больше.
