Закревский плавным движением нацелил ружье на меня.
— Яков Платоныч, — очень вежливо и спокойно сказал он, — положите, пожалуйста, револьвер и встаньте рядом со своим Санчо Панса. Пожалуйста, без геройства, я не промажу.
Ладно, геройство демонстрировать не станем. Вот только не он первый в меня целится в моей жизни. И здесь, знаете ли, не дуэль. Я вовсе не обязан стоять и ждать, пока меня убьют. У него ружье, всего один выстрел. Нужно только все рассчитать как следует, чтобы Коробейникова не задело.
Демонстративно аккуратно я положил револьвер на стол, поднял руки и стал медленно отходить в сторону мишеней.
Видимо сочтя меня побежденным, Закревский снова нацелил ружье на моего помощника, по-прежнему стоявшего у стены.
— Зря, Антон Андреич, Вы пулю в карман положили, сказал он, прицеливаясь. — Я Вас все-таки…
Пора! Я со всей силы ударил по ружью, сбивая прицел. Прозвучал выстрел, но пуля ударила правее. Всего лишь на десять сантиметров правее, у Закревского была отменная реакция. Наверняка Коробейников даже свист пули услышал.
Но это не важно. Главное, что он жив и здоров, и таким и останется до тех пор, пока от меня будет хоть что-то зависеть.
Драться с нами Закревский не стал. Как ни странно, ружье оказалось его единственным оружием на данный момент, а махать кулаками он, видимо, считал ниже своего достоинства. Спокойно отдал мне ружье и присел на ступеньку. Пока я держал его на прицеле, Коробейников сбегал на улицу и позвал для поддержки ближайшего городового. Впрочем, Закревский и не думал сопротивляться.
Просто сидел с подавленным видом, уставившись в пол.
— Вот, пуля из штуцера, обнаружил здесь, — предъявил мне мой помощник предмет, из-за которого его чуть не пристрелили. — Я поскачу за фотоаппаратом, надо сделать пару снимков. Также захвачу инструменты для баллистической экспертизы.
— Побыстрее возвращайтесь, Антон Андреич, — сказал я ему.
— Хороший мальчик, — вздохнул Закревский, когда Коробейников вышел.
— Хороший, — согласился я с ним. — А Вам дурные нужны? Или задурманенные и способные убивать?
— Да что Вы можете понимать? — возмутился он, не слишком-то впрочем и сильно.
— Решили на старости лет поиграть с дьяволом? — спросил я его. — Что у Вас там происходит на Разъезжей, пять? Капище для черных месс?
Закревский снова тяжко вздохнул. Судя по всему, снабжать меня информацией об их культе он не желал. Что бы у него такого спросить, чтобы он ответил обязательно? Главное — добиться первого ответа, а дальше само пойдет.
