В этот момент как раз и вошли Уваков с неизменно сопровождающим его Жиляевым.
— Доктор Милц, — сказал Илья Петрович, — Вы меня помните?
— Простите, — ответил доктор, — господин…
— Уваков, — недовольно напомнил сыщик.
— Ну, конечно, Уваков, — вспомнил Александр Францевич. — Это же Вы принимали участие в расследовании дела банды Мореля.
— Верно, — согласился Илья Петрович. — А это мой помощник, господин Жиляев.
— Ну, так, господа, позвольте узнать, — поинтересовался Милц, — что Вас привело опять в наш город?
— Последние события, — ответил ему Уваков.
— Убийство князя и все, что с ним связано. А также некоторые обстоятельства деятельности следователя Штольмана.
Я насторожился еще сильнее, хотя дальше было вроде бы и некуда. И какие же именно обстоятельства моей деятельности, оказывается, привели сюда господина Увакова?
— Вот как, — удивился Александр Францевич как ни в чем не бывало. — А что же случилось с Яков Платонычем?
— Он подозревается в пособничестве английской шпионке Элис Лоуренс, — ответил Уваков, — которой Вы помогли бежать из дома князя несколько месяцев назад.
Черт, как все плохо. С таким обвинением Уваков арестует меня, едва я попадусь ему на глаза, и лишит, таким образом, возможности найти настоящего убийцу князя. В тюрьме же я вряд ли доживу до рассвета, недаром же Уваков примчался в Затонск. Кому-то я сильно мешаю, и меня хотят убрать из игры. Но откуда ему стало известно о том, что доктор укрывал Элис?
— А Вам не кажется, господин Уваков, что Вы забываетесь? — с достоинством ответил доктор Милц.
— Нисколько, — ответил с вызовом тот. — Я имею чрезвычайные полномочия от департамента полиции в расследовании антигосударственного заговора.
Бог ты мой! Что же поставлено на карту, что он так блефует? Департамент полиции антигосударственными заговорами не занимается. Но, боюсь, в Затонске об этом знаю только я. На господина Трегубова такое высказывание точно произведет гипнотическое впечатление, и он будет оказывать Увакову любую помощь, даже не поинтересовавшись, какие на самом деле у него полномочия, если таковые вообще имеются.
И с таким обвинением Уваков легко получит всех, кого хочет: меня, Брауна, Элис. Господи, ведь Элис сейчас у Анны Викторовны. Значит, этот мерзавец может и до нее добраться. И не преминет использовать в своих целях против меня. И она окажется в его руках, совершенно беззащитная.
— Заговор, — усмехнулся доктор. — Я уверяю Вас, если бы в Затонске случился заговор, уж я бы об этом знал.
