Теперь куда? Вверх на второй этаж или вниз в буфетную? Разделяться не хотелось бы. Коробейников встал так, чтобы просматривать лестницу наверх, пытаясь заглянуть в следующий пролет, а я спустился к буфетной, стараясь не терять его из виду. Впрочем, одного взгляда в дверной проем хватило. На полу лежало женское тело.
— Антон Андреич, — позвал я негромко.
Мы прошли в буфетную, и Коробейников опустился на колено возле лежащей горничной, пытаясь нащупать пульс. Тщетно, разумеется. Лассаль осечек не допускал.
Он убил девушку точно так же, как когда-то горничную в гостинице, одним движением. Как она закричать-то успела?
— Мертва, — сказал Антон Андреич расстроенно.
— Черт возьми, — отозвался я. — Где лакей?
Лакей, видимо, услышавший мой голос, вошел в буфетную и замер в ужасе, глядя на тело на полу.
— Ох, ты! — проговорил он потрясенно. — Боже ж мой!
— Ты где был? — спросил я его.
— На кухне, — заикаясь от страха, ответил лакей. И вдруг, упав передо мной на колени и цепляясь за мой сюртук, заорал в голос: — Ваше высокоблагородие, заберите меня в тюрьму!
— Не пойму я, ты что, в убийстве признаешься? — спросил я его.
— Нет-нет! — ответил он, по-прежнему не вставая и цепляясь за меня. — Я никого не убивал! Заберите меня отсюда!
— Да прекрати ты, — прикрикнул я, чтобы привести его в себя. — Встань!
Лакей поднялся с колен, но вид по-прежнему имел самый что ни на есть перепуганный.
— Когда в последний раз видел Жана Лассаля? — спросил я его.
— Лассаля? Несколько дней он не появлялся, — поведал слуга.
— Да он как привидение шастает, то ли был, то ли не был. Заберите меня! — проговорил он, снова явно впадая в истерику. — Ничего больше здесь не скажу!
— В участке говорить будешь?
— В участке буду, только в камере!
— Антон Андреич, забирайте его, — велел я, — допросите сразу. А если будет отпираться, на улицу его.
— Ступай, — велел лакею мрачный Коробейников, понявший уже, что спать ему сегодня вряд ли придется.
— Да, и за телом пришлите, — напомнил я ему.
Антон Андреич взглянул на мертвую горничную, помрачнел еще сильнее и вышел, согласно кивнув.
Анна Викторовна ждала меня в кабинете. И, судя по тому, что я слышал ее голос, снова беседовала с духом Разумовского. Впрочем, при виде меня она встрепенулась радостно, забыв про потустороннее общение. Жаль только, что мои новости вряд ли могли ее обрадовать.
— Горничная убита, — сказал я и сам почувствовал, насколько устало прозвучал мой голос.
