Все-таки, ей не занимать смелости.
— Я видела Ваш бой во сне, — сказала Анна Викторовна тихонечко. — Поэтому и пыталась Вас предупредить.
— Значит, это изменить было невозможно, — улыбнулся я ей.
— Нет, — она покачала головой. — Вам просто нужно было поверить мне.
Она стояла близко-близко. Я чувствовал ее тепло. И видел чудесные глубокие глаза. И упрямый локон на шее. И нежные полуоткрытые губы.
И тут она потянулась ко мне и, закрыв глаза, прикоснулась губами к моим губам, будто прочитав мои самые глубокие мысли и желания, внезапно выплывшие на поверхность.
И, да простит меня Господь, я не смог удержаться и ответил на неумелый ее поцелуй.
Это было чудесно. И это длилось лишь мгновение. А потом она чуть отстранилась от меня, улыбнулась нежно и смущенно, глядя прямо в глаза.
— Кажется, Вас сильно впечатлил этот бой, — произнес я, пытаясь спасти ситуацию.
— Я просто очень боялась за Вас, — сказала она взволнованно и очень серьезно, — а вдруг этот сметень существует?
Она то смотрела мне прямо в глаза, то вновь опускала взгляд к моим губам.
Юная женщина, впервые ощутившая интерес к мужчине. И надо же было такому случиться, чтобы объектом внимания этой замечательной девушки стал настолько неподходящий персонаж, как я! Теперь мне стало ясно, как день, почему она столь настойчиво расспрашивала меня о моем прошлом, обо всей моей жизни. Я был слепцом, не замечая очевидного. Был готов спасать ее от убийц и похитителей, от всего мира, даже от нее самой. Но не смог спасти от себя.
Она смотрела на меня, и дыхание ее было взволнованным.
И я понимал, что будет в следующий миг. Также, как понимал и то, что я не должен допустить этого. Но когда она вновь коснулась губами моих губ, я против своей воли ответил на ее поцелуй, делая его более глубоким, более страстным.
Понятия не имею, чем закончилось бы мое слабоволие. Я и по сей день льщу себя надеждой, что смог бы остановиться. Но, к счастью, ситуация разрешилась независящим от нас, хоть и не самым приятным образом. В зал вбежал Коробейников:
— Совсем позабыл из-за всей этой суеты! Из управления сообщили, что Вам пришла телеграмма.
Некая дама приедет из Петербурга через неделю и остановится в гостинице. Будет вас там ждать.
Только тут до моего прямолинейного и бестактного помощника дошло, что он не вовремя в принципе, а особенно не вовремя с этим сообщением, и он смутился, глядя на нас.
— Это так срочно, Антон Андреич? — спросил я строго.
Коробейников вовсе смешался:
— Вовсе нет. Прошу прощения.
